Собственник

Хрен его знает, как она отреагирует на то, что ее раздевают после этого урода! Даже не знаю, как себя почувствует, оставшись со мной в квартире наедине! Бля, если этот мудак нанес ей непоправимую моральную травму, я его найду и покалечу, даже если он и уберется из универа! Потому что мою девочку он мог покалечить гораздо серьезнее, чем на физическом плане, и не факт, что не на всю жизнь! Не переживу, если она после этого останется поломанной…

Доезжаю на удивление аккуратно. Подхватываю на руки Леру, которая все так же не реагирует, только впивается в меня своими пальчиками. Так, – судорожно… Что сердце опускается вниз. Ничего, моя маленькая, мы справимся! Ты сильная, я верю! Ты обязательно вынырнешь из этого кошмара!

- Все, мы дома, – выдыхаю, захлопывая за нами дверь.

Но все равно не отпускаю, так и тащусь в комнату с ней на руках.

Усаживаюсь на диван, осторожно прижимая к себе. Целую в волосы, – едва касаясь. Просто чтобы она почувствовала мою нежность. Заботу. Просто, чтобы расслабилась.

- Мы дома, – шепчу, гладя ее по щеке. – Все позади. Ты меня слышишь, Лера? Лера?

Она кивает, закрывая глаза.

Ну, хотя бы не отшатывается.

- Малыш, чего ты хочешь? Переодеться? Ванную? Выпить чего-то покрепче? Поесть? Может, тебе капель каких-то успокоительных лучше выпить и просто заснуть?

Она только вертит головой и прижимается ко мне еще сильнее. Господи, какая же она маленькая, какая нежная и хрупкая, – ну, точно, самый настоящий котенок! И как у этого урода только в мозгах провернулось такое с ней сделать? Бля….

- Просто посидим вместе, – шепчу, гладя ее по голове.

Лера кивает, и снова закрывает глаза, устраивая голову у меня на плече.

Ничего. Ничего, моя девочка. Помолчим. Посидим и помолчим. Сколько будет нужно.

Не знаю, сколько так прошло времени. Лера просто лежала в моих руках, а я ласково ее баюкал, гладя по волосам. Внутри меня лились злые, бессильные, обжигающие слезы. За мою девочку. За то, что с ней там сделали. За то, как ей теперь со всем этим жить. Блядь, я бы кастрировал бы таких уродов и сажал бы их на кол, как в старину! Но все равно, – что бы я не сделал с Шимовым, ей это не поможет, и я прекрасно это понимаю. Страх, чувство отсутствия безопасности, а, может, и отвращение ко всем, у кого болтается между ног член, может так и не вытравиться из нее…

- Лера, нужно поесть, – за окнами давно уже стемнело. Не знаю, когда она проснулась, и только вздрагиваю, когда, наклонившись над ее лицом, наталкиваюсь на широко распахнутые глаза. Слава Богу, в них нет ни ужаса ни паники. Уже что-то.

- Да, – соглашается Лера, и я бесконечно радуюсь, – если она может испытывать голод, значит, еще не все потеряно!

- И нужно переодеться, – меня снова обжигает, когда я, чуть отстранившись, вижу ее разорванный бюстгалтер.