Собственник

– Бурин, ну включи же ты мозги! Попробуй встретить ее, пройтись пешочком до дома, расспросить, что она любит! Ну? Почему я должна объяснять тебе такие простые вещи? Песню романтическую ей напиши, что ли… А хочешь, – я тебе татушку сделаю? Напишем на лбу красным « Лера, прости меня, я идиот?»

- Спасибо, Полли, – я фыркаю. – Вряд ли мне пойдет такое украшение.

- А по-моему, – в самый раз, – покачала головой Полина. – Я прям чувствую : это – твое!

- Приберегу совет на случай, если уже ничего не поможет! – на нее даже обижаться невозможно, Полли реально удивительно обаятельная. Как оказалось. Особенно, в этом образе петуха!

- Короче, Бурин, – дерзай! Прогулки под луной, серенады, ну, хвостиком за ней походи после занятий. И разговаривать нормально научись. И слушать!

- Ага! – я киваю."

"- Но лучше сегодня ее не трогай. Дай успокоиться. Хотя… Может, сгоряча выльет на тебя несколько ведер помоев, а потом самой жалко тебя, дурака, станет…

- Полли, не перегибай.

- Ладно-ладно, еще когда-нибудь помиримся. Но я бы тебя облила бы чем-то гадким. От души.

- Спасибо тебе за твою удивительную душевность.

- Обращайся! – Полина пожимает плечами и возвращается к своим красавцам.

Что ж, придется мне вспомнить все то старое, от чего я так долго пытался отгородиться, и снова стать немножечко романтиком. Посмотрим, что из этого выйдет…

63

*

- Лера, – я дожидаюсь ее у входа, даже не заходя в « Искру». На этот раз никаких огромных букетов, просто скромная единственная роза. Зато самая красивая из всех, которые оказались в цветочном магазине. Белоснежная, с огромным высоким бутоном. Единственная, как и она для меня теперь.

- Я же просила, – она вздыхает, но уже гораздо спокойнее, чем днем.

- Я просто буду идти рядом. Даже не прошу тебя разрешить тебя подвести.

Немного помявшись, Лера кивает и медленно идет по ночной улице. Я остаюсь рядом, но немножко позади.

- Знаешь, здесь много огней, но так мало воздуха. И звезд… – проходит, наверное, полчаса прежде, чем она наконец заговаривает со мной. Но и это уже очень неплохо, – я вообще не рассчитывал, что она мне хоть слово сегодня скажет.

- Грустишь по дому? – хочется ее обнять, – и на этот раз даже без всякой страсти. Во мне просыпается удивительная нежность, – старое, забытое чувство, которого я уже, кажется, целую вечность не испытывал к девушке.

- Нет, – в ее голосе почему-то звучит печаль.

- Тебя там кто-то обидел? – я сразу же хмурюсь, желая только одного, – защитить Леру от всего мира.

- Как тебе сказать… Там просто… Тоскливо, в общем.

- Расскажи мне. Как ты росла, какой у тебя дом.

- Не сейчас, Слава. Может быть, когда-нибудь потом.

- А сейчас чего бы тебе хотелось?

- Не знаю.