1
0
Но… он сам позвал дознавателя! Чего теперь пыхтеть вскипающим чайником?
– Хорошо, – спустя целую минуту напряженной тишины выдавливает из себя мой супруг.
– И сделайте так, чтобы меня никто не прерывал. Я буду использовать артефакт, требующий нахождения в помещении лишь одного подозреваемого. Посторонние могут исказить его действие.
– Артефакт? – моментально напрягается дракон. – Я не давал согласие на пронос в мой дом магических вещей.
Дознаватель ни секунды не раздумывает над ответом:
– Если вам удобнее явиться в отдел преступлений всем семейством и рабочим персоналом, будет даже лучше.
На это Рахгар ничего не говорит. Прожигает меня предупреждающим взглядом, резко отворачивается и уходит. И что он этим мне сказать хотел? Чтобы его дебильную версию про мое нахождение у трупа подтвердила? Ага, сейчас, уже бегу и падаю!
В гостиной сразу же становится чуточку холоднее. Я даже зябко ежусь, скрещивая руки на груди. Сосредотачиваю все свое внимание на дознавателе, следя за каждым его движением.
Мужчина указывает на диван приглашающим жестом.
Какое-то время он просто смотрит на меня. Холодно и даже слегка надменно. А потом произносит:
– Значит, Дуэрн.
Чувство, что мы знакомы, обретает железобетонную основу. Вот только память старой Леоны молчит как партизан! Ни единого крошечного эпизодика из прошлой жизни. Что происходит? Кто этот человек? Они учились вместе, росли в соседних домах, в любовь играли по юности?.
Придется выкручиваться самостоятельно и, если что, списывать все на амнезию.
– Выходит, что так, – неуверенно улыбаюсь и совершаю попытку сесть поудобнее.
А сердечко ускоряет ритм, прямо как во время экзамена, когда берешь билет и понимаешь, что не учил ответы на эти вопросы. Да еще чувство тлеющего огня в груди никуда не девается. Спасибо, краснеть мое теперешнее лицо вроде не умеет. В своем мире я б уже пылала, как сочный помидор, вот-вот сорванный с летней грядки.
Мужчина не сводит с меня глаз, ожидая чего-то.
Я ерзаю и поглубже вдавливаюсь в спинку дивана. Прикусываю губу, дабы мимолетная боль привела расплывшиеся мозги в более-менее рабочий вид. На ум не приходит ничего более путного, как спросить:
– Может, представитесь? Или в боевой академии этому не учат?
Тон получается ужасно стервозным, и щеки загораются еще сильнее. Оказывается, кожа от жара может даже болеть… Еще одно открытие на сегодня.
