Скелеты в тумане

Деда усадили в почетное кресло. Он сегодня больше всех доставил нам развлечений. И потом разыграл целый спектакль одного актера. Незаметно, как ему казалось, наколол записку на сучок и терпеливо дожидался, когда кто-то из нас ее «заметит».

– Во! – сказал он маме с возмущением. – Разве ж так делают? Надо было письмо мне отдать. Я б его в точности доставил. А ты что натворила? Мужик твой аж с лица спал. Детки извелись. Мы с милицией искать тебя собрались…

Мама виновато развела руками, скрывая улыбку.

Дед еще строго поворчал, а напоследок, решив, что он благополучно выкрутился, добавил:

– Так что если что, ты теперя завсегда на Акимыча полагайся. Акимыч все сделает в лучшем порядке. Не подведет. А как же!

Но папа взял мамину записку, повертел ее в руках и вдруг сделал вид, что принюхивается к ней:

– Ты что это? – строго спросил он маму. – Курить начала?

– И не думала, – решительно отказалась мама.

– А почему твоя записка махоркой пахнет? – нахмурился папа. – Будто она в кармане рядом с трубкой лежала, а? – и он взглянул на деда.

Тот вильнул глазами, а я испугался, как бы он опять не полез на дерево…

После обеда дядя Андрей собрался к Чертову пальцу, забрать пиратов.

– Помочь тебе? – спросил папа.

– А зачем? – удивился участковый. – Они мне, знаешь, как рады будут.

Догадываемся…

Глава XXVI

Избушка на курьих ножках

В последние дни погода стала меняться. Все чаще наползали туманы; все чаще шли дожди – мелкие, противные; все чаще стали налетать шквалы – иной раз даже со снегом.

Мы начали готовиться к отплытию. Ждали только дядю Андрея с сообщением о сдаче самородка официальным органам.

Мама упаковывала грибы и чернику (сушеную и в виде варенья), а папа занялся «Искателем». Мы с Алешкой помогали ему.

Заменили обгоревшие в бою доски палубы, понадежнее заделали пробоину в днище. Подлатали кое-где парус. Вообще-то он был в хорошем состоянии, только из зеленого (он был сшит из защитной ткани) стал за это время белоснежным – так его отбелили солнце и влажный морской ветер.

Потом мы собрали все обрывки брезента и уселись их сшивать толстыми нитками и граненой морской иглой. Чтобы вернуть ему прежние размеры и форму. Правда, он получился чуть покороче, потому что пришлось отрезать кусочек, чтобы залатать прогоревшую в морском бою дырку.

В свободное время папа ходил на охоту, чтобы набить дичи в дорогу, и поставил в одном узеньком проливчике перемет на большую рыбу, потому что ловить ее с лодки или с берега уже не удавалось – море все время было волнистое, беспокойное.

В один день папа вернулся с охоты довольный и загадочный, будто приятный сюрприз приготовил.

– Собирайтесь, ребятки, – сказал он, – переезжаем.

Оказывается, папа разыскал неподалеку заброшенную рыбацкую избушку.

И очень кстати.