Скелеты в тумане

– Что ты хотел сказать? – спросил я, когда к нему вернулся дар речи.

– Жуть! – одним словом обрисовал папа свои ощущения.

Но главная работа была сделана.

Мы снова перебрались на плот, натянули и накрепко завязали веревки и в ожидании отлива пошли на охоту.

Побродили по лесу. Спугнули стаю куропаток. Но папа не успел выстрелить, и они скрылись за деревьями.

По-моему, он просто не хотел сейчас стрелять в живое: слишком сильное потрясение мы испытали в заливе, за косой.

– Пойдем к морю, – сказал папа. – Постреляешь в цель.

Обойдя «бидон» стороной, мы спустились на берег. Здесь он был весь покрыт булыжниками, которых становилось все больше – море отступало от берега.

Мы отыскали среди камней большой белый пенопластовый шар – поплавок, оторвавшийся от рыбацких сетей. Бросили его в воду, и он стал, плавно покачиваясь на волнах, все дальше отплывать от берега.

Папа зарядил ружье, строго повторил правила безопасности и протянул его мне.

Я прицелился в поплавок и нажал спуск. Ружье сильно ударило меня в плечо своим прикладом, далеко от шара хлестнула по воде дробь и запрыгала рикошетом по волнам, пока не ослабла и утонула.

– Ошибка, – сказал папа. – Стреляй в тот момент, когда поплавок замрет на гребне волны – вверх уже не поднимается, а вниз еще не пошел. И прижимай крепче приклад, а то плечо отобьешь. Понял?

Я кивнул и снова выстрелил. На этот раз удачнее – поплавок отпрыгнул в сторону, видимо, несколько дробинок его зацепили.

– Молодец, – сказал папа. – Очень неплохо для начала. Дай-ка мне.

Он постоял некоторое время, опустив ружье, держа его почти у колен, потом вдруг резко вскинул и мгновенно выстрелил. Белый шар словно взорвался – исчез, разлетевшись мельчайшими крошками.

– Тоже неплохо, – скромно похвалил я папу.

Мы еще немного постреляли, а потом папа сказал: «Пора», и мы полезли в свой «бидон».

(Забегая вперед, скажу, что вскоре я подстрелил на воде свою первую утку, а потом сбил влет куропатку.

– Жалко? – спросил папа, когда я подобрал ее в кустах черники.

У белой, с мохнатыми лапками птицы были мертво поникшие крылья, а на клюве застыла капелька крови. А ведь она только что клевала ягоды.

– Жалко, – признался я.

– Это хорошо, – сказал папа. – Я рад за тебя. И спокоен.)…

Когда мы вернулись, то увидели, что веревки не только ослабли, а плавают кольцами рядом с плотом.

Мы быстренько выбрали их и снова закрепили. А во время прилива подтянули плот с висевшей под ним лодкой к берегу.

В следующий отлив мы увидели уже не кончик мачты, а почти всю.

Тут послышался стук мотора, и в «бидон» вошла лодка с нашим знакомым бородачом-биологом с Биостанции.

Мы помогли ему пришвартоваться и сели пить чай, чтобы обменяться новостями.

– Нам трех волков доставили, – радостно сообщил биолог.