Скелеты в тумане

– Кажется, шторм начинается, – сказал я папе. – Делай крышу покрепче, а то ветром сорвет.

– А как же! – улыбнулся папа. – Тоже у Акимыча научился.

На жердях, которые он укладывал на камни, папа оставил длинные обрубки сучьев и сейчас размещал на них лапник так, чтобы эти сучья удерживали его от порывов ветра. И чтобы дождь не пролился в нашу квартиру. Чтобы протечки не было, сказал Алешка, который настилал лапник внутри и время от времени шипел, потому что исколол об иголки все руки.

Поверх лапника папа снова положил рядами жерди потяжелее и придавил их на концах камнями."

"Я тем временем развел маме костер и стал помогать папе ставить жерди с той стороны, где у нашего дома не было стенки. Мы укрепили жерди и плотно переплели их ветками, оставив узкую щель для входа.

А ветер все крепчал и стал моросить мелким дождиком. Быстро темнело и заметно холодало. Больше всего мерзли руки. И носы.

Но дом был уже готов. Надежный и уютный.

Тут пришла мама звать нас на чай. И даже ахнула от удивления:

– Ай да домик получился! Какой славный. Молодцы, ребята! С вами не пропадешь. – Но добавила с сожалением: – Вот только двери нет, задувать будет.

– Не будет, – успокоил ее папа, – после чая дверь сделаем.

– Да, – жалобно согласился Алешка. – Прямо сейчас. Конечно. Обязательно. – И показал маме красные, исколотые, все в смоле ладошки.

Мама пожалела его, обняла и повела к костру, который метался под ветром. А я опять пошел на берег за обрезком веревки для двери.

На берегу все гудело. Свистел злой ветер, бухали в камни волны, низко неслись над морем облака – будто в страхе убегали от кого-то. И чайки уже все разлетелись по укромным местам.

Я с трудом отвязал веревку замерзшими пальцами. Волны уже доставали до коряги, вертели ее и вымывали из-под нее песок.

Хорошо, что мы на берегу, а не в море, подумал я, возвращаясь к костру. Здесь, в лесу, было спокойнее, ветер заметно тише. Только шумит в верхушках деревьев, гнет и раскачивает их, доносит глухой рокот штормового моря да раздувает костер.

– Как там наш Акимыч? – озабоченно сказала мама, передавая мне кружку чая и кусок хлеба. – Добрался он до Лесозавода? Успел до шторма?

– Этот дед бедовый, – успокоил ее папа. – Он нигде не пропадет.

– Если радикулит его не схватит, – серьезно уточнил Алешка. – Где-нибудь на мачте.

После чая папа взялся ладить дверь. Распустил веревку, связал из палок прямоугольник и переплел его ветками.

– Все, – сказал он, кончив работу, – пошли спать, день был трудным.

Мы заложили костер камнями, чтобы его не разнесло ветром и чтобы утром не тратить спички, и пошли домой.

– Жалко света нет, – сказала мама, входя внутрь. – Свечи все в лодке остались.

– Не все, – буркнул Алешка, ощупью копаясь в своем рюкзачке. – Спичку зажигайте.