Скелеты в тумане

Даже рыба, которую папа вытаскивал из воды, начинала светиться еще в глубине, металась там ярким пятном, а в лодке выплясывала на сланях, разбрызгивая во все стороны расплавленные морские капли.

Мама опустила в воду руку – она сразу же очертилась голубым контуром, а капли воды, стекая с ее пальцев, самоцветами падали в море и разбегались световыми кругами.

– Это нам подарок на прощание, – тихо сказала мама.

– Да, кстати, – вспомнил папа, – и от меня тоже.

Он пошарил в кармане рубашки и протянул маме свою единственную серую жемчужину.

Но когда она легла в мокрую мамину ладонь, то вдруг вспыхнула волшебным опаловым светом…

Утром мы прибрались в избушке, занесли в нее дрова, отложили из своих запасов продукты (для усталых и голодных путников) и стали грузиться.

Мама тем временем приготовила чай и заполнила им наш большой любимый термос.

Часов около десяти мы отчалили. Было опять тепло и солнечно. И никому не хотелось уезжать. А уж когда мы проходили мимо нашего берега, мама даже чуть не всплакнула. А папа велел мне отдать ему салют. И я встал во весь рост и трижды выстрелил в воздух. И берег ответил нам троекратным эхом.

Было очень грустно, не скрою. И думалось о том, что вряд ли мы сможем когда-нибудь еще выбраться сюда. Разве что – наши с Алешкой дети. И, может быть, они найдут в подземелье мои сапоги, подберут на Волчьем острове Акимычев половник, отыщут в маминой пещере Алешкин бомбомет, соберут колышки от нашей палатки…

На Биостанцию мы заходить не стали. Папа сказал, что будем идти без остановок, чтобы успеть добраться до Рудника при хорошей погоде.

Когда мы вышли в открытое море, мама покопалась в своей сумочке, достала из нее несколько монет и раздала их нам.

– Загадывайте желание, – сказала она. – И бросайте монеты в море. Обязательно сбудется.

Мы все загадали про себя, а Алешка, загибая пальцы, добросовестно перечислил вслух:

– Чтобы море всегда светилось! Чтобы звезды в нем не гасли! Чтобы жемчуга в реке цвели! Чтобы рыба не портилась! – и его монетка тоже сверкнула на солнце и врезалась в воду…

Шли долго. Мы с папой даже менялись у румпеля. И мне было очень приятно чувствовать, как туго ходит в воде руль, как отзывается лодка на движение шкота. А ведь всего месяц назад я не сообразил бы даже, за какой конец взять весло.

Лесозавод встретил нас как обычно: запахом древесины, гудками лесовозов и прыжками Акимыча на причале.

Рядом с ним стояла его суровая Лоухи.