Сиротка в Академии Драконов

Но есть и важное дополнение: из созданного ДиРейном фонда в ближайшие десять лет будут полностью покрываться расходы на обучение одаренных студентов, чье образование до этого оплачивалось из казны Арвена.

- Право, ДиРейн! – скривился лорд Энарис. – Есть вещи и поважнее, чем образование нищебродов. Это как раз касается тех двух сирот, которых приняли в этом учебном году…

- За их обучение уже заплачено, -– спокойно отозвался ДиРейн.

Энарис позеленел.

- У меня есть весомые аргументы против их нахождения в Академии Керна. Я предлагаю исключить этих двоих немедленно и именно для этого я вас сегодня и собрал. На их место можно принять других, куда более достойных кандидатов…

- Сомневаюсь, что из этого что-либо выйдет, – перебил его ДиРейн. – Одна из тех двоих – моя племянница, Шанайя Гордон-ДиРейн. Вторая – ее подруга, осиротевшая будучи подростком, поэтому я уже принял решение сделать ее своей воспитанницей. Заодно я внес полную сумму за их учебу и открыл фонд для стипендий. Если, конечно, они будут прилежно учиться.

- Я этого не знал, – пробормотал Энарис. – Но моя дочь… С ее стороны было несколько серьезных жалоб…

- Таких же, как и на магистра ВарШайлена? – поинтересовался у него ректор. – Если ваша дочь всем здесь недовольна, то переведите ее наконец в другую академию!

- Что касается меня, – кивнув, продолжил Гильберт ДиРейн, – то я, пожалуй, приму предложение Роланда Астериона и войду в совет академии. Заодно начну преподавать. Думаю взять на себя географию и мироустройство, в этих вопросах я довольно сведущ.

- Кто бы в этом сомневался! – пробормотал один из попечителей, и Гильберт ДиРейн снова кивнул.

- Всю свою жизнь я мало заботился о своей семье, но теперь пришло время это изменить, – добавил он.

В кабинете на какое-то время повисла тишина. Затем попечители наперебой принялись поздравлять академию Керна и ректора, а заодно хвалить ДиРейна за принятое им верное решение.

Один лишь Рубио Энарис глядел на всех с кислым лицом, а пожилой попечитель с залегшими под глазами тенями незаметно крутил под мантией золотую табакерку, в которой уже давно – который год – не лежало табака.

Ее предназначение было совсем в другом.

***Это было просторное помещение с высокими арочными окнами и со старательно задернутыми темными портьерами. Внутри царил полумрак – полуденное солнце с трудом пробивалось сквозь щели в кое-где неплотно закрытых шторах, но тусклый свет давали лишь зажженные повсюду свечи.

Их отблески отражались на отполированных досках паркета. Заодно они скользили по мраморным телам статуй, стоящих в глубоких альковах.

Именно таким был приемный зал в столичном особняке одного из богатейших аристократов Керна, который он, будучи и сам адептом, предоставил для собрания Ордена Бездны.