Сиротка в Академии Драконов

Хотя прекрасно понимала, что не только я, но и Гильберт ДиРейн остались одни на всем белом свете.

Размышляла об этом, пока мы шли в столовую, затем когда стояли в очереди к стойке раздачи, чтобы получить тарелку манной каши, два ломтя белого хлеба с маслом и сладкий напиток – какао с молоком.

После этого мы с Линой отыскали свободный столик в той части столовой, где уже завтракал наш курс. Поздоровались с парнями, а Трейн и Мейру приветствовать не стали – те воротили от нас носы.

Парни, в отличие от однокурсниц, держались вполне дружелюбно и даже посочувствовали, когда узнали, какая беда приключилась с нашей комнатой.

Но затем нахмурились и замолчали, потому что к нашему столику подошли Ормелия и Селеста.

Те немного опоздали на завтрак, но причина оказалась заметна невооруженным взглядом. Их волосы были идеально уложены в красивые прически, губы и глаза подведены краской, а шею и руки украшали сверкающие драгоценности.

- Я уже рассказала обо всем отцу, – не опустившись до приветствия, заявила мне Ормелия. – О том, что ты сделала, Шанайя Гордон!

- И что же я сделала? – поинтересовалась я, но Ормелия не снизошла до ответа.

- Этим вечером на собрании лордов-попечителей встанет вопрос о твоем отчислении. Мой отец – один из крупнейших меценатов академии, так что, если семья Энарис не захочет кого-то видеть в этом заведении, его там не будет.

На это я положила в рот кусочек хлеба и посмотрела на Ормелию.

- Вкусно, – сообщила ей. – Вообще-то, меня взяли учиться в Академию Керна вовсе не по желанию лорда Энариса, а по решению короля Гериха. За меня платят из казны Арвена…

– Дурочка! – усмехнулась Ормелия, и в ее взгляде я увидела откровенную ненависть. – Мой отец – главный казначей Арвена. Неужели ты считаешь, что он не сможет донести до короля благую весть, что Арвен больше не в состоянии тащить на себе убогих сирот с болот? Таких, как ты, Шанайя Гордон, и твоя боящаяся всего на свете замухрышка-подруга! – С этими словами она уставилась на Лину – Даже не знаю, как тебя зовут, – заявила ей, – но не имею ни малейшего желания узнавать! Потому что тебе тоже здесь не место, и уже скоро тебя здесь не будет.

Лина опустила глаза и промолчала, но я не собиралась позволять Ормелии праздновать победу.

По крайней мере, так быстро.

Хотя мне уже стало понятно, что неприятности меня настигли довольно неприятные.

- Это решать не лорду Энарису и не совету попечителей, – сказала я, хотя мне стало тревожно до невозможности.

Сперва меня выбил из колеи разговор с Гильбертом ДиРейном, зато сейчас, глядя в высокомерное лицо Ормелии, я впервые подумала о том, что помощь и заступничество дяди мне бы не помешали.

Но однажды родственники уже «помогли» моей маме – да так, что все закончилось для нее могилой на краю рыбацкого поселка.