5
0
Он был угрюм и сосредоточен. Не обращая внимания на крики из толпы, подергал веревку, проверяя узел, после чего попытался накинуть его на шею сопротивлявшегося пленника.
- Держите его! – приказал солдатам, потому что тот не давался. – Умри как мужчина! – заявил он приговоренному к смерти.
Но тот не собрался этого делать. Я видела бледное и растерянное его лицо, в котором не осталось ни капли от язвительной уверенности в собственной неприкосновенности.
Лукас явно не ожидал, что все обернется таким образом. Вырывался, требуя немедленного пересмотра своего дела. Настоящего суда, а не этого шутовского, на забытом Богами острове!
Кричал, чтобы судья или губернатор немедленно связались с его отцом, лордом Равенмором, потому что помилование явно затерялось в пути.
Но никто не собирался его слушать.
- Сейчас же повесить! – рявкнул краснолицый судья магистрата. – Немедленно! Пиратам – пиратская смерть, какое еще помилование?!
Толпа взвыла. Кто-то принялся подбадривать палача, кто-то швырнул в него яблоко, а затем полетели и гнилые помидоры.
Пирату явно сочувствовали, но таких оказалось не слишком много. К тому же гвардейцы хорошо знали свое дело. Среди них нашлись маги, и они огородили виселицу защитным заклинанием."
"Я смотрела на все это издалека. Мне было жаль этого то ли пирата, то ли лорда, потому что сейчас он вовсе не казался мне чудовищем. Наоборот, человеком, угодившим в серьезный переплет.
И вид у него был соответствующий. Как у того, кого вот-вот казнят по ошибке.
Он старался этого избежать, но у него не получалось, потому что петля была уже на его шее…
В этот момент со мной что-то произошло. Сперва перед глазами появилась ярчайшая вспышка, вызвав сильнейший приступ головной боли. Затем мир закружился, да так сильно, что я едва удержалась на ногах.
…И тут же налетел ветер.
Яростный шквальный порыв обрушился на толпу, разметав людей возле эшафота в разные стороны и вызвав панику у остальных.
На этом стихия не успокоилась. Новый порыв – и ветер принялся срывать с окружающих домов черепицу, и она посыпалась на головы собравшимся на площади зевакам.
На башне ратуши закачался шпиль, увенчанный позолоченным петушком, после чего…
С открытым от ужаса ртом я смотрела на то, как он падал, вызвав панические крики в толпе. Люди к этому времени давно уже разбегались кто куда – и начали это делать еще тогда, когда с крыш падала первая черепица.
Я же стояла довольно далеко, поэтому получить черепицей или петушком по голове мне не грозило. Вместо этого я с затаенным страхом смотрела на то, как шпиль с ратуши падал прямиком на эшафот.
