Конечно, с ними занимались старосты курсов — но, насколько я успела заметить, никто не ленился. Интересно, сколько времени им понадобилось, чтобы привыкнуть?
Что ж, узнаю рано или поздно.
— И все равно не понимаю, зачем это, — услышала я голос Зака. — Зачем бегать, когда есть порталы, и тренироваться, если драться мы все равно будем магией. Да услышь батька, что людей специально собирают, чтобы руками-ногами дрыгать, приседать и подтягиваться, его бы удар хватил! Как будто и без того тяжелой работы мало!
— Вам, мужичью, только тяжелая работа и пристала! — Обладателя этого голоса я не знала, но, кажется, это был тот, что жаловался на холод.
— Затыкают рот и молча идут по своим делам, — вмешался невесть откуда возникший Алек.
— Нет, пусть говорит! — взвился Зак. — Здесь же все равны вроде как? Значит, все имеют право сказать то, что думают.
Алек покачал головой
— Нет, не все равны. Я — староста, и, когда говорю я, все затыкаются. Дамиан, марш в общежитие. Времени всего ничего, а надо вымыться и поесть.
Да уж, мысли сходятся не только у дураков.
— А вас двоих я лично до комнаты провожу, — продолжал Алек, прервав мои размышления.
Я решила, что мне не интересно, что вчера отмочили близнецы, — своих забот хватает. Накинула китель, но прежде, чем успела двинуться к выходу с полигона, Алек окликнул меня:
— Нори, подожди!
Я обернулась.
— Подожди, — повторил он. — Я сейчас.
Пришлось остановиться и ждать, наблюдая, как расходятся студенты. Кто-то двигался быстро и энергично, кто-то, как я, еле переставлял ноги, некоторые, кажется, вовсе не собирались уходить, снова сбились в кучки, разговаривая.
— Вот, — гордо произнес Алек, извлекая из-за спины трость. — Это тебе.
Он протянул трость мне, держа на обеих ладонях.
— Зачем? — оторопела я.









