13
0
Прежде чем я успела что-то решить, вмешался парень с целительского:
— Вы позволите? — Он начал стягивать перчатки. Я изумилась — снимать их на балу нельзя было ни в коем случае, дама даже имела право отказаться танцевать с кавалером без перчатки. Парень с целительского взял у Бенедикта бокал, который тот протягивал мне. Плеснул вино на пальцы, растер.
— Это уже походит на оскорбление, — медленно произнес Бенедикт.
— Ни в коем разе, — улыбнулся целитель. — Просто я наслышан о вашем… конфликте с Лианор.
Надо отдать Бенедикту должное — он даже бровью не повел.
— Увы, о нем многие наслышаны. Некрасивая получилась история.
— И понимаю, что Лианор может сомневаться. Я хочу помочь ей убедиться, что вы не таите зла.
А если бы и таил? Неужели осмелился бы подсыпать в вино яд? Да когда бы он это сделал, взяв оба бокала с подноса слуги? И не поступила ли я неосторожно, оставив без присмотра свой бокал с лимонадом? Хотя я заметила, что так поступали почти все девушки.
Появление Оливии, которую после танца подвел к нам незнакомый мне кавалер, на мир прервало разговор.
— Ничего плохого я не нашел.
После этого продолжать упираться было бы глупо, но я все же вопросительно посмотрела на Оливию.
— Я принес Лианор извинения и предложил выпить на брудершафт, — пояснил Бенедикт.
Оливия вежливо улыбнулась и стащила перчатки. Парень с целительского подавил усмешку, Бенедикт приподнял бровь.
— Оливия, ну уж вы-то… Мы же на балу, а не в кабаке, где следует проверять, не подсыпал ли трактирщик чего в вино. И не в подворотне.
— Лианор моя подруга, и если ей так будет спокойнее… — Она тоже растерла в руках каплю вина. — Да, никаких посторонних примесей. Но если ты не хочешь мириться, то не обязана этого делать. В конце концов, поднять руку на барышню — поступок непростительный.
— Да, я осознал это, — терпеливо произнес Бенедикт.
— Не вижу причин продолжать ссору. — Я натянуто улыбнулась. — Хорошо, что то… недоразумение разрешилось.
В конце концов, я ему тоже тогда здорово навешала. Пусть уже успокоится сам и оставит в покое меня. Глядишь, и смогу ходить по парку без сопровождения.
Переплетя руки, мы выпили, каждый из своего бокала.
— Значит, теперь на «ты», — улыбнулся Бенедикт, к моему изумлению не собираясь покидать нашу компанию. Рассыпался в комплиментах Оливии, высказал несколько и мне, вспомнил каких-то общих знакомых с целителем, не замечая или делая вид, будто не замечает, что мне в тягость его общество. Оливия то и дело внимательно поглядывала на меня, но, видимо, решила не портить на балу настроение другим.
