Сиротка для дракона. Боевой факультет (СИ)

Хотя если уж начистоту — уйдет, и все из-за этого, этого…

А в следующий миг случилось второе чудо: воришка споткнулся и растянулся на мостовой. Я рванулась так, словно за мной изначальные твари гнались, и сиганула на спину едва начавшему подниматься вору. Тот снова потерял равновесие, со всего маху хлопнувшись о булыжники, взвыл. Не укради он мою сумку, может, и посочувствовала бы, а так — только поскорее подхватила ее с мостовой, вцепилась обеими руками. Второй раз никто не выдернет, уже ученая.

Я слезла с поверженного вора — тот, кряхтя будто старик, перевернулся на спину и вставать не торопился.

Я бы тоже не торопилась на его месте: колени разодрало до мяса и ладони, да и носом, кажется, приложился — кровь текла по усишкам. На миг мне стало его жаль: не от хорошей жизни сумки дергал, совсем не от хорошей. Кто знает, не окажись я в приюте, тоже бы сейчас, наверное, на улице промышляла, если бы дожила до своих лет.

— Дать бы тебе, да мараться неохота, — пробурчала я и уже собралась уходить, как меня снова схватили — в этот раз за шиворот, тряхнув, как котенка.

— А ты куда собралась? Еще не оглядываясь, я знала, что это не тот красавчик.

И голос другой: сиплый, дребезжащий. И воняет луком и пивом — а от того пахло какими-то горькими травами. Стражник? Так и есть. Но чего он ко мне-то прицепился?

— То есть как это «куда»?

Лапища стражника потянулась к моей сумке, и я прижала свои пожитки к груди обеими руками. Дернулась, но ворот по-прежнему держали и ничего не вышло.

— Отдай по-хорошему, — предложил стражник.

— Еще чего!

— Сдается мне, не твоя это вещь. Одежонка на тебе дешевенькая, башмаки сбитые.

Не сбитые, а как следует разношенные! Зато не трут! И вообще: мои башмаки, какие хочу, такие и ношу!

— Не по деньгам она тебе.

Сдается мне, ворованное вы не поделили.

— Не вам мои деньги считать! — вскинулась я. — Сумку эту я честно купила в лавке Таннера…"

"Треть «подъемных» за нее отдала. Но одежда моя, хоть и видала виды, в починке пока не нуждалась, тем более что в университете придется носить форменный мундир, а вот сумка едва дышала. И то сказать — в той сумке меня саму подкинули к дверям приюта, за восемнадцать лет что угодно износится, не то что холстина.

Выбросить ее, правда, у меня рука не поднялась, так и лежала сейчас на дне новой — из хорошей кожи, с тиснением. Множество карманов, пряжки, позволяющие расширить или убрать ненужный объем, широкий ремень, который можно было перекинуть через плечо или, перестегнув по-другому, превратить в две лямки. Отличная вещь для будущего боевого мага — и прослужить должна долго.

Вот только на холщовую мою старую воришка бы не позарился, даже если бы она была туго набита. А эту, вот, приглядел… себе на голову.