Он легонько сжал мою руку, погладил пальцы.
— Но странно, что всем как будто все равно, — сказала я.
— Не вырубать же парк только из-за того, что в нем прячутся парочки. — Он улыбнулся. — Ректору тоже когда-то было двадцать…
— Но… — Я покачала головой и не стала договаривать. Не хватало слов. Впрочем, наверное, он был прав. Скажи мне кто, что нельзя видеться с Родериком, — да я бы из кожи вылезла, но нашла бы способ. И не потому, что мне он так уж и дорог, а просто потому, что нечего мне тут указывать, когда и с кем встречаться!
— О, вон свободная, — сказал он.
Мы зашли в беседку, и темнота повисла вокруг нее.
— Вот, — сказал Родерик. — Булавка, как ты и просила.
Даже самая строгая дуэнья не придралась бы к этому подарку. Длинная стальная иголка, на одном конце несколько стальных лепестков вокруг стеклянного кристаллика. Очень скромное и вместе с тем очень изящное украшение. Правда, переливы магии вокруг цветка выдавали его настоящую стоимость, и я помедлила, прежде чем протянуть руку.
Родерик покачал головой.
— Сделанное собственноручно — можно. — С этими словами он приколол булавку к лацкану моего кителя.
"Я так и поступила. Ахнула, оглядывая себя — вместо шерсти кителя на мне был атлас нежного цвета, юбка тоже из льняной превратилась в атласную, и по ней пробежали голубые отсветы.
Родерик отступил в сторону, создавая передо мной зеркало. Я вгляделась в него и просто застыла от восторга.
— У меня нет слов… — Я перевела на него взгляд и снова уставилась на красавицу в зеркале. Если бы не лицо, мое, привычное, я бы не поверила, что это — я.
— Спасибо, — выдохнула я и повторила: — У меня нет слов!
И неважно, что на самом деле на мне по-прежнему был китель скромного серо-коричневого цвета и изрядно выцветшее платье серого льна.
— Ты волшебник.
— Не я. Госпожа Бертэн свое дело знает. Я только следовал ее указаниям.
— Госпожа Бертэн? — ахнула я. Как ни далека была я от света, это имя слышала. — Ты с ума сошел? Императрица у нее одевается!
— Да. — Родерик пожал плечами. — И что?
— Я не могу это принять.
Я наклонила голову, выискивая булавку. Вот она, все та же скромная брошь у выреза. Сбросила иллюзию, протянула, но Родерик перехватил мою руку.
— Нори. Это не платье.









