13
0
5
Кофе с пирожными. Те двое несколько лет назад тоже предлагали кофе с пирожными. Только сейчас яства будут дороже, вот и вся разница.
Мне не хотелось верить, что, получив отказ, Родерик тоже попытается действовать силой. В конце концов, он мог бы так поступить еще в том переулке. Да и зачем бы ему: я откажу, другая позволит. Но все равно стало тошно.
— Надо было тебе сразу сказать, что устала. — Родерик снова подхватил меня под локоть, увлекая к выходу. — Что это за прогулка, если ноги не несут.
— Нет, здесь красиво, — улыбнулась я, и от этой улыбки заныли скулы.
— Боевому магу нужны силы, — наставительно сказал Родерик. — Так что не спорь.
— Но…
— Никаких «но». Или мне опять понести тебя на руках?
Я замотала головой так старательно, что на миг самой показалось — она сейчас оторвется. Не буду я никакого кофе. Не станет же он силком вливать его в меня и впихивать пирожные, в самом деле.
Дойдем сейчас до ворот университета, на том и распрощаемся. Для студента он слишком взрослый, для преподавателя слишком молодой, так что случайная встреча останется случайной встречей.
К лучшему, я сказала, все равно мне об учебе надо будет думать.
Мы вышли к ограде, и при виде нас нищенка снова начала расхваливать щедрость «вашего сиятельства». Родерик поморщился, прибавляя шагу.
— Госпожа, для вас у меня тоже предсказание найдется, — сказала вдруг нищенка. — Только оно не для мужских ушей.
Родерик усмехнулся.
— Послушаешь?
Я пожала плечами. Хотя… вот и повод забрать у него сумку, а там я просто удеру. Такие, как он, за девчонками не бегают.
— Да. Только… — Я потянулась к ремню, висевшему у него через плечо, но Родерик перехватил мою руку.
— Не сори деньгами, пригодятся еще. Вот, отдай ей.
В мою ладонь легла теплая монетка.
Я шагнула к нищенке на ватных ногах. Сама не знаю, чего испугалась. Может быть, напоминания о той судьбе, что чудом обошла меня стороной.
От нищенки несло, и пришлось задержать дыхание. Я протянула монетку, уже пожалев, что все это затеяла. Костлявые пальцы с обломанными ногтями сомкнулись на моем запястье.
— Беги, девочка, — еле слышно произнесла она. — Он потешится неделю, а тебе всю жизнь слезы лить.
Я вздрогнула, вырывая руку, монетка упала в грязный подол. А ведь она не старая совсем, хоть лицо и избороздили морщины. Волосы, что издалека выглядели седыми, вблизи оказались пепельно-белыми, как у меня. Серыми их делала грязь и колтуны.
— Спасибо за предсказание. — Я постаралась, чтобы голос прозвучал легко, чтобы мой спутник ничего не понял. — Я запомню его."
"Но когда я развернулась к Родерику, на лицо его словно легла тень.
