13
0
— Но… — Я лишилась дара речи, к глазам подступили злые слезы.
— Я не спрашиваю, кто написал вам это, равно и как вы расплатились…
Я вскочила.
— Возьмите свои слова обратно!
— Сядьте, Лианор. Сядьте и подумайте над своим поведением, если не хотите получить еще и отработку.
— Чушь! — воскликнул Зен.
— Что вы сказали, молодой человек?
— Чушь! — выкрикнул Феликс с заднего ряда.
— И несправедливость. — Я узнала голос Дамиана.
— Тихо все! — Бересфорд шагнул к кафедре. — Прекратите беспорядок и вернемся к занятиям.
С задних столов раздался свист, потом к нему присоединился еще один, и еще.
Стало тихо, так тихо, что, кажется, на всю аудиторию было слышно, как я сглотнула ком в горле. Встала, развернувшись к задним рядам.
— Спасибо. Только…
— Сядь и не волнуйся зря, — неожиданно тепло улыбнулся Дамиан. — Сегодня тебя несправедливо обвинили, завтра кого-то из нас. Если сразу все вместе такое не пресечем…
Он осекся, я обернулась к открывшейся двери, весь проем которой, казалось, заняла массивная фигура Рейта.
Декан шагнул в аудиторию, оглядел, кажется, каждого. Мне почудилось будто близнецы, по-прежнему сидевшие по обе стороны от меня, съежились. Да мне и самой — как бы ни хорохорилась вчера, дескать, привыкну — стало страшно под этим взглядом.
— И почему я не удивлен. — Каждое слово, казалось, падало в тишину аудитории, точно камень в пропасть, рождая гулкое эхо. — Лианор, по какому поводу вы решили сорвать занятие?
39
— Я не срывала. — Я заставила себя распрямить плечи.
— Лианор не срывала занятие. — Феликс встал, шаркнув ножками стула по полу. — Ваше обвинение несправедливо, как и обвинения господина Бересфорда.
Декан смерил его тяжелым взглядом.
— Вот как? Тебе нравится, когда тебя бьют женщины? Иначе к чему бы такая любовь к Лианор?
Кто-то хихикнул и ойкнул, как будто смеявшегося пихнули в бок.
— Мне не нравится несправедливость, — уперся Феликс. — Как не нравится и когда кто-то пользуется своим положением, чтобы вершить ее безнаказанно.
Бересфорд побагровел. Схватил с моего стола доклад, впихнув его в руки декана.
— Судите сами, могла ли девушка, которая учится по императорскому гранту, за вечер переработать такой объем литературы.
Декан раскрыл листы где-то посередине, сощурился.
— Курица лапой и то разборчивей пишет.
— Я действительно плохо образованна, господин декан, и не сильна в чистописании, — признала я. — И все же я настаиваю: этот доклад я писала сама. Госпожа Стефания может подтвердить, что я вчера была в библиотеке. Она научила меня пользоваться каталогом.
