13
0После нее пришел черед котлов, потом — плиты, следом — столов и пола в зале: магия магией, но и просто рукам нашлось применение. Интересно, как управлялись кухонные работники, когда в университете не находилось ни одного нарушителя дисциплины? Впрочем, вряд ли подобные дни случались часто — судя по некоторым репликам Холли, бедокурили студенты постоянно и со вкусом.
Феликс после первой вспышки взял себя в руки и работал старательно, хоть и неумело. Мне даже стало немного его жаль: когда нас наконец отпустили, у меня гудели ноги и ныла спина, а ему-то, никогда не знавшему, что такое тяжелая работа, каково? Но он не ныл и не жаловался, только перед тем, как толкнуть дверь на улицу, убрал со лба прилипшие пряди и криво улыбнулся.
— Кажется, это впечатляет куда сильнее физподготовки.
— Привыкнем, — вздохнула я. — Говорят, человек ко всему привыкает.
Он усмехнулся, пропуская меня на улицу.
Родерика я увидела сразу. Сидел на скамейке недалеко от входа, и светлячок озарял страницы раскрытого учебника. Я успела заметить рисунок с чем-то странным, похожим на изогнутый мешок с выходящими из него гибкими трубками, прежде, чем он захлопнул книгу и поднялся мне навстречу.
— До завтра. — Феликс растворился в темноте.
— Как ты? — Родерик взял мои ладони в свои, и я, смутившись, выдернула руки. Покрасневшая кожа, подушечки сморщились складками — не стоило показывать их парню, привыкшему к совсем другим девичьим ручкам.
Родерик с улыбкой покачал головой и привлек меня за талию. Я потянулась ему навстречу, но за спиной хлопнула дверь, и прежде, чем я успела отстранится, послышалось ворчание Холли:"
"— Мало, видать, я вам работы дала, если сил хватает при всем народе обниматься.
— В самый раз, — ответил за меня Родерик. — Зато у тебя, видно, слишком много работы, что не заходишь.
— Так я и думать про колени забыла! Зачем я вас беспокоить буду!
Она покачала головой, но все же промолчать не смогла:
— А пигалица хороша, на второй день такого парня отхватила!
Родерик рассмеялся.
— Это я ее отхватил. Спокойной ночи, Холли.
— Вам того же желать не буду, — хихикнула она и, тяжело переваливаясь, зашагала прочь.
Я проводила его взглядом, а когда снова обернулась к Родерику, тот протягивал мне на ладони два широкогорлых пузырька с притертыми пробками.
— Что это? — спросила я.
— Чтобы ты не стеснялась своих ручек. — Свободной рукой он поймал мою кисть, склонился над ней с поцелуем. Я растерянно ойкнула. — И не прятала их от меня.
Он улыбнулся.
— Вот здесь, — Родерик приподнял баночку с надписью «защитный», — смесь тугоплавких масел и восков. И немного магии — чтобы они сразу не растворились в горячей воде. Они немного защитят кожу от мыла и кипятка.
