13
0— И что ты будешь делать, если обнаружишь, что избила человека, который ничем тебя не обидел?
«Ничем не обидел» — явное преувеличение.
— Если поднос из моих рук в самом деле выбил не Феликс, я готова извиниться перед ним.
Рейт покачал головой
— Извинения не разгладят синяки.
Вообще-то по части синяков обмен был равноценным. Но, пожалуй, говорить об этом вслух не стоило.
— Феликс, твоя версия событий? — повернулся к нему декан.
Я напряглась, готовая снова услышать «эта ненормальная на меня напала!» — тем более что в этот раз именно так и произошло, и, казалось, декан недвусмысленно намекал, какой версии событий следовало бы придерживаться Феликсу.
— Я выбил поднос из рук Лианор магией. После этого она подошла ко мне требовать удовлетворения…
— Она хотела вызвать тебя на поединок? Магический? — вкрадчиво поинтересовался декан.
— Я неправильно выразился. Лианор потребовала, чтобы я ответил за свои действия. Про магию разговора не было. Я отказался. Тогда она меня ударила.
— И зачем ты ее задирал? Вроде не в том возрасте, чтобы понравившуюся барышню за косички дергать.
Неожиданно Феликс покраснел — стремительно и ярко, как краснеют белобрысые.
— Я счел, что Лианор пользуется… — Он замялся. — Пользуется преимуществами своего пола, чтобы получить для себя выгоду.
— Разумеется, пользуется, — усмехнулся Рейт.
Я вскинулась, но вовремя прикусила язык. Все равно ничего не докажу.
— Все так или иначе пытаются обратить в свою пользу преимущества, которые дали нам боги, — продолжал декан. — Нам, мужчинам, дана сила и острый ум — и мы ими пользуемся. Женщинам… — Он усмехнулся, не договорив, и в этот раз я покраснела почище Феликса, а Рейт, выдержав паузу и насладившись моим смущением, закончил: — Нежность и красоту.
«Нежность» — это точно не про меня. Да и насчет красоты я не уверена.
— И они тоже этим пользуются. Но как нечестно пользоваться силой, задирая заведомо более слабого, так же нечестно пользоваться слабостью, задирая сильного и надеясь, что ответа не будет.
Он оглядел нас обоих.
— Феликс — десять часов отработки в столовой. Лианор — тридцать.
— Прошу прощения, господин декан… — начал было Феликс. Рейт смерил его взглядом.
— Двадцать часов. Еще что-то хочешь сказать?
Феликс сглотнул, но закончил:
— Я ее спровоцировал.
— Нечего было провоцироваться. Днем занятия, значит, отработка — после ужина. — Он сел за стол и подтянул к себе лист бумаги.
Тридцать часов! А еще доклад!
— Начнете сегодня же. — Он протянул записки мне и Феликсу.
Сегодня же? Но…
— Свободны, — отчеканил декан.
Я вылетела за дверь, проглотив ругательство, и увидела Родерика.
— Решил тебя дождаться, — улыбнулся он.
Снова открылась и закрылась дверь.
