13
0
У меня затряслись руки, кровь загрохотала в ушах, заглушив все звуки, кроме его голоса:
— Какой из тебя боевик, ложку и ту удержать не можешь.
Не чувствуя ни ног, ни своего тела, я шагнула к нему.
— Ты хотел прояснить все раз и навсегда, так…
Голос сорвался — от ярости, но Феликс, видимо, решил, что от слез, и ухмыльнулся еще шире.
— Тебе же нельзя, целители запретят. Да и передумал я. В самом деле, чего с барышней драться, заплачешь еще.
— Значит, как объект для пакостей, я сгожусь, а как отвечать за них, так сразу барышня? Вставай, дерусь я не… — Я выплюнула словечко, обычно не входящее в мой лексикон, и сделала еще шаг.
Кто-то схватил меня за плечо сзади, я саданула локтем не глядя. Попала. Хватка разжалась, человек сдавленно охнул. Я коротко, без замаха, ударила Феликса кулаком в лицо. Парень отшатнулся на табуретке, зажимая ладонью нос. Чудом не свалился. Я не стала ждать, пока он восстановит равновесие, выдернула его из-за стола. Сама не знаю, как у меня это получилось, — а как собака сбивает с ног и загрызает человека вдвое больше себя? Снова ударила.
Феликс, очнувшись, ответил и, кажется, даже попал, но боли я не почувствовала, только в голове зазвенело, и если меня это и замедлило, то ненадолго — слишком уж зла была.
Меня обхватили поперек туловища, потянули назад, и одновременно двое парней повисли на Феликсе.
— Нори, какого рожна! — прорвался в мой разум возмущенный голос Алека.
26
Я зажмурилась, соображая, на каком я свете. В ушах звенело, ныла челюсть, и, кажется, начал заплывать глаз.
— Я первый начал. — Он помотал головой, пытаясь стряхнуть кровь с разбитого лица. — Пустите. Всё.
Чернявый осторожно выпустил его руку, готовый, чуть что, снова на ней повиснуть. Но Феликс в самом деле не стал на меня бросаться. Вытер кровь рукавом и посмотрел мне в глаза.
— Я был неправ.
На самом деле я ожидала услышать что угодно, кроме этого. Тряхнула головой, соображая, не почудилось ли мне. Зря я это сделала — все закружилось, и меня повело в сторону.
— Пустите, я сама могу стоять, — проворчала я.
— Мы в этом не уверены, — прозвучал над ухом голос Зака.
— Пустите ее, — велел Алек, настороженно глядя на меня.
Я пошатнулась, но все же выпрямилась. Снова встретилась взглядом с Феликсом.
— Квиты.
Он кивнул. Алек покачал головой.
— Зря я согласился быть старостой: учебный год начинается просто отлично.
