13
0И мы оба очень не любим об этом вспоминать.
— Мой дядя сражался во время последнего прорыва, и он говорит, что эти твари неуязвимы для магии, — сказал Феликс. — Так что на кулачках или нет, все равно останется только молиться, чтобы дракон одолел их раньше, чем они доберутся до тебя."
"— Не полностью неуязвимы, но малочувствительны. Поэтому твой дядя прав — нужно сделать все, чтобы изначальные твари добрались до тебя как можно позже, — согласился преподаватель.
— Например, вовремя смыться. — Один из близнецов произнес это себе под нос, но кто-то услышал.
— Вот из-за таких, как ты, которым лишь бы смыться, мой отец там и остался.
— А вот за базар… — развернулся тут же второй брат.
— Стоп! — прервал его Этельмер. Указал в зал. — Дамиан, выйди сюда. Ты, Закарий, тоже.
Я не была уверена, что он указал именно на Зака, — сама я пока различала близнецов скорее по повадкам, чем по внешности. Зак был заводилой в этой парочке, а Зен — тихоней, себе на уме. Но парень спорить не стал — похоже, Этельмер не ошибся.
Или близнецы просто не стали его поправлять.
— Это я сказал, что нужно вовремя смыться. Я Зенобий, — поднялся вслед за братом и второй близнец.
— Но «отвечать за базар» призывал не ты, не так ли? Впрочем… — Преподаватель оглядел парней, обернулся к Дамиану. — Можешь сам решить, с кем из двоих будешь драться. Раз уж мы на занятии по бою без оружия, даю вам возможность выяснить все разногласия здесь и сейчас.
И без того длинное лицо Дамиана вытянулось еще сильнее. Я была ошарашена не меньше него. В самом деле, обычно взрослые старались не допустить драк, твердя, что любой спор можно решить словами.
— Я правильно вас понял? Вы хотите, чтобы мы подрались?
— А ты стал бы спускать оскорбление, пусть и завуалированное? — полюбопытствовал Этельмер.
Как по мне, оскорбление было вовсе не завуалированным.
— Я вызвал бы на поединок! Но это… просто грязная драка. Как среди черни в кабаке!
Зак переменился в лице, и видно было, каких усилий ему стоило не огрызнуться.
— Мы в университете. Здесь запрещены магические поединки и оружие, поэтому придется обходиться кулаками. Но скажу я тебе. — Его голос стал жестче. — Кровь есть кровь, и смерть есть смерть, неважно, в «благородном», — в его устах это слово прозвучало как издевка, — поединке, от кулака в висок или от ножа в спину. Итак, у тебя два варианта. Извиниться и сказать, что ты не желал оскорбить товарища, или поединок при свидетелях. Но ты можешь выбрать противника.
