Шумерский лугаль

Иннашагга, которую я называю привычным мне именем Инна, больше похожа на свою мать, в которой преобладают халафские, если не субарейские, крови: уж слишком светлокожая. Волосы у моей жены каштановые, лицо узкое, глаза темно-карие, нос тонкий и с маленькой горбинкой, пока что худенькая и плоскогрудая, но, судя по матери, довольно объемной женщине во всех местах, скоро наверстает недостающее. Инне нравиться быть женой: можно играть с куклами и в то же время быть хозяйкой в доме, не слушаться ни мать, ни старшую сестру, а только мужа, который к ней добр и снисходителен, разве что не позволяет чавкать во время еды, облизывать пальцы после застолья и заставляет пользоваться ложкой, десяток которых сделал по моему заказу столяр из пальмовых чурок, заготовленных врагами в теперь уже моей роще. Самые большие обиды на меня именно из-за ложек, к которым девочка никак не привыкнет.

19"

"Воды Евфрата медлительны и мутны. У меня подозрение, что муть не оседает по причине крайней лени. Вдоль берегов пока много тростника, а дальше — шеренги ив и других каких-то деревьев. Причем, чем выше по течению реки, тем меньше тростника и больше деревьев. Затем идут, разделенные каналами, поля, сады и рощи финиковых пальм. В двадцать первом веке, при его технических возможностях, здесь будет, за редким исключением, выжженная, пустая земля. Я пытался прикинуть, сколько человеко-дней надо затратить при шумерском уровне технического развития, чтобы нарыть столько каналов и водохранилищ? Цифра получалась фантастическая. При том количестве населения, которое проживает здесь сейчас, начать должны были сразу после Всемирного потопа. Шумерские каналы мельче и уже голландских, но их значительно больше на единицу площади. Наверное, потому, что задача у них прямо противоположная. Если голландцы осушают свои земли, то шумеры орошают. Как мне рассказали, во время весеннего паводка вода в этих каналах течет быстрыми бурными потоками, размывая берега, выплескиваясь на поля и сады, заполняя многочисленные водохранилища, из которых ее будут брать для полива в сухой сезон. Когда вода спадает, крестьяне засевают поля во второй раз, а потом принимаются ремонтировать каналы и копать новые. И так каждый год.

Пять больших плоскодонных речных лодок, конфискованных на время у купцов, движутся на веслах вверх по течению Евфрата и везут сборную роту солдат, семьдесят человек, в основном лучников. Направляемся мы к городу Урук, который осаждают ушедшие из-под Ура враги. Дела у них там идут не намного лучше. Посылают первыми на штурм примкнувших, а те не хотят умирать. Началось повальное дезертирство. Идем мы не для оказания помощи осажденным. Нет, помощь мы, надеюсь, им окажем, но не преднамеренно. Главная наша задача — взять добычу побогаче.