Шумерский лугаль

79"

"Под стенами Пунта был удобный песчаный берег, но, чтобы не подвергаться обстрелу, мы высадились западнее, на топком месте рядом с впадающей в море речушкой, сократившейся сейчас до размеров ручья. Суда вытащили носами на берег, образовав длинный ряд. Кроме судов, построенных по моему проекту, включая два этой зимой, сюда пришли и три десятка крупных и средних купеческих, хозяевам которых я пообещал долю от добычи. Высадившиеся копейщики и лучники, разбившись на небольшие отряды, сразу окружили город, чтобы не разбежались те, кто еще не успел, потому что вглубь материка уходила большая колонна людей и скота. Один мой отряд погнался за ними и вернулся через пару часов с десятком ослов и верблюдов, навьюченных разным барахлом. По моему приказу саперы подожгли все пригороды, кроме расположенного на том берегу ручья, где мы высадились. Будем разбирать постройки на дрова. Пожар получился знатный. Хижины из сухого дерева, тростника и пальмовых листьев вспыхивали мигом и горели ярко, громко потрескивая и разбрасывая искры. Погода была безветренная, пламя плохо перебиралось на соседние строения, приходилось помогать ему. Жители пригородов, наверное, стоят сейчас на крепостных стенах вместе с горожанами и наблюдают, как становятся бездомными. Впрочем, восстановить такое жилье — несколько дней работы. Это не самая большая неприятность, которая их ждет.

Пожар продолжался всю ночь и утро следующего дня. В итоге больше ничего не мешало нам подойти к крепостным стенам там, где сочтем нужным. Саперная рота под командованием Луммы выгрузила из трюмов детали трех больших таранов и начала собирать их напротив мест, указанных мной. Работать будут по куртинам, а не воротам, которые сейчас, как догадываюсь, аборигены ускоренно заваливают всем, что подвернется под руку. В это время другие воины наполняли корзины и кожаные мешки землей и, прикрываясь большими щитами, высыпали ее в сухой ров, защищавший город с двух сторон. С третьей была почти пересохшая речушка, а с четвертой — морской берег, поэтому стены там должны быть покрепче.

Энтена, его ровесник Лахар, сын Игмиля, и все мои сыновья первое время с интересом наблюдали за происходящим, несколько раз прогуливались возле города, не понимая, почему я спокойно сижу под навесом в лагере, пью финиковое вино вместе со старшими командирами. К концу дня им это надоело, вернулись в лагерь. Они живут в одном шатре, приплыв сюда на одном судне, чтобы притерлись, почувствовали, что родственники. Ничто так не сближает людей, как военный поход. И разделяет тоже. Пока вроде бы не ссорятся по-крупному.

Я ждал, что жители Пунта сделают вылазку или пришлют парламентариев и попробуют откупиться. Нет, сидели тихо. Наверное, были уверены, что крепостные стены спасут их.