Шумерский лугаль

Куда делись еще два, можно было догадаться по плавающим тут и там предметам — корзинам, деревяшкам, тряпкам… Как догадываюсь, брошенные у края рифа суда потащило течением вдоль него и двоим распороло корпус. Экипажи этих судов на берегу я не заметил. Может быть, прятались за холмами. Впрочем, их судьба меня не интересовала. Я выслал экипажи на оба приза. На одном завели пластырь, потому что имело пробоину ниже ватерлинии и подтекало немного, и пошли к другому нашему судну, которое милях в четырех дрейфовало вместе с первым призом.

77

Добыча оказалась не такой ценной, как в предыдущем году. Это были, так сказать, товары народного потребления, причем не самого высокого качества: ткани, керамическая и бронзовая посуда, бронзовые зеркала, заколки, поделки из слоновой кости, статуэтки, украшения, оружие, доспехи… Египетские мастера — или откуда везли все это?! — пока что уступали шумерским и мелуххским. Я подумал было, что купцы успели сгрузить на берег самое ценное и унести, но и на первом захваченном судне был такой же набор товаров. Меня заинтересовали только ткани, покрашенные пурпуром, и вино в больших глиняных кувшинах с простеньким черным орнаментом. Было оно красным, приятным на вкус и намного лучше шумерского. Где его изготовили — угадать мы не смогли, а ответить было некому, потому что всех членов экипажа первого судна перебили. Явно не в Египте. Там не лучшие условия для виноградарства. На ум приходили греки, но, насколько я помнил, появятся они не скоро. На остальные товары нашлись покупатели. В основном это были купцы, торгующие с горцами, для которых даже египетские товары — предел мечтаний. Нашлись покупатели и на суда. Все равно за три приза мы получили всего лишь чуть больше, чем за два, захваченные в прошлом году.

Больше в тот год я в море не выходил, потому что у эламитов началось брожение. По моему приказу освоили пустующие земли рядом с их границей и раздали новым воинам, «детям Лагаша». Эламитам это не понравилось. Они узнали, что меня нет в городе, и решили совершить налет. До моего возвращения не успели, а потом их кто-то предупредил. Как догадываюсь, мои лучники-эламиты, несмотря на полученные наделы, все еще поддерживали тесные отношения с соплеменниками. Подозреваю, что на всякий случай. Боятся, наверное, что мои воспитанники вскоре вытеснят их из армии, или не уверены, что следующий энси будет ценить их так же, как я. Разговор с Тиемахтой должен был успокоить эламитов у меня на службе, но это поколение отныне надежным не считал. Надеюсь, их дети вырастут уже гражданами Лагаша и станут его опорой.

На следующий год отправился в поход опять на двух кораблях, экипажи которых состояли из моих воспитанников с небольшим вкраплением старослужащих.