Шумерский лугаль

Надеюсь, затеянные мною преобразования помогут шумерам растянуть период угасания.

Не уверен, что Энкиманси поверил в искренность моих намерений и необходимость преобразований. Скорее всего, верховному жрецу храма богини Нанше уже было все равно, потому что понимал, что его эти изменения не успеют коснуться.

— Я слышал, твои купцы постоянно плавают в Дильмун. Хотел бы отправиться туда, чтобы потом быстрее добраться до царства мертвых, — спокойно произнес он.

— Поплыли со мной до Лагаша, а там я посажу тебя на первое же судно до Дильмуна, — предложил я.

— Мне надо закончить кое-какие дела здесь, — сообщил Энкиманси.

— Постарайся успеть за месяц до зимнего солнцестояния, потому что ближе к нему купцы приостанавливают плавания до возвращения тепла, — предупредил я.

— Я прибуду раньше, к празднику богини Нанше, после чего и поплыву в Дильмун, — пообещал он.

68

Приплыл Энкиманси на большой плоскодонной лодке в конце первого месяца зимы, которая у шумеров в этом году началась в октябре. Впрочем, так называю это время года я, а шумеры словом энтен, что правильнее было бы перевести, как период между окончанием сельскохозяйственных работ, сбором последнего урожая и паводком на реках Тигр и Евфрат. Второй период, который я называл летом, начинался в феврале-марте и носил имя эмеш, что правильнее было бы переводить, как плодородный, приносящий плоды земли, сельскохозяйственный. Оба начинались вечером в первый день новой луны, поэтому даты каждый год менялись. Год был разбит на лунные месяцы, а чтобы компенсировать разницу с солнечным годом, через определенное количество лет, которое высчитывали жрецы Ниппура, добавлялся еще один месяц. У каждого месяца было свое название, связанное с сельскохозяйственными работами или храмовыми праздниками. Если первые обычно были одинаковыми во всех шумерских городах, то вторые — разными. Сутки начинались вечером и делились на девять частей: ночь на три по четыре часа, а день на шесть по два. Часы были солнечные и водяные. Последние шли не очень точно, особенно ночью, когда некому было подливать воду в сосуд, из-за чего давление снижалось, капли падали реже и часы начинали «отставать».

Пробыл в Лагаше ниппурский жрец до начала второго месяца энтена, который назывался в честь богини Нанше. Он провел праздничную церемонию в честь главной богини города. Иннашагга ассистировала ему. Со следующего года ей придется делать всё самой. К концу праздника Энкиманси настолько ослаб, что на следующий же день был перенесен на «Лидду», не успевшую закончить погрузку, и отправлен в Дильмун. Умер он через день после прибытия в этот порт.