Шумерский лугаль

Я заметил, что за мной ненавязчиво, но цепко наблюдают, поэтому придал лицу равнодушный вид и сосредоточился на таком же изучении присутствующих на мероприятии, как догадываюсь, устроенном именно для меня. Не зря же сухорукий поторапливал нас. В первом ряду в центре занимали места старые жрецы, некоторые совсем уже дряхлые. В отличие от шумерских, они не брили лица, но бороды имели короткие, больше похожие на многодневную щетину. Четки у старых жрецов были из слоновой кости, а у более молодых — из самых разных материалов и, видимо, обозначали место в храмовой иерархии.

Еще я обратил внимание, что от статуи и самого пьедестала исходило тепло, как от печки. Не сильное, но в жару чувствуешь каждый градус изменения температуры в любую сторону. Поэтому сразу понял, что произошло, когда у слонопотам вдруг начал подниматься хобот и послышалось гудение, которое становилось все громче. Поскольку я знал, что должен увидеть, то разглядел в полумраке пар, выходивший из хобота. Мои спутники не были знакомы с действием паровых машин, пялились на слонопотама с выпученными от страха глазами. Их испуг был настолько ярок, что я не удержался от ухмылки.

Мне вспомнился рассказ отца о том, как он впервые побывал с родителями и братьями в кинотеатре, открытом в Путивле незадолго до Второй мировой войны. В то время каждый советский фильм начинался с того, что прямо на зрителей летел паровоз, который громко стучал колесами, гудел и испускал пар. Часть зала, сшибая стулья, сразу ломанулась на выход. Некоторые оцепенели от страха и обоссались. Те, кто смотрел не первый раз, дружно ржали над испугавшимися. Мой отец во время второго посещения тоже долго хохотал.

Все жрецы, встав, начали радостно скандировать нараспев:

— Ганапати! Ганапати!..

Наверное, это имя слонопотама, который порадовал своих слуг, благословив ревом на будущие дела. Интересно, как этот спектакль воспринимали те, кто был посвящен в секрет фокуса? И что происходило с человеком во время посвящения, продолжал ли он слепо верить и как мирился со своей совестью? Впрочем, у мошенника совести нет по определению, его мучают только угрызения жадности.

Рев начал стихать, хобот опустился. Жрецы подождали еще минут пять, словно надеялись, что будет продолжение, после чего, тихо переговариваясь, начали покидать помещение.

К нам подошел сухорукий жрец и жестом здоровой показал моим сопровождающим, чтобы подождали здесь или во дворе, а мне предложил следовать за ним. Повел не вслед за основной массой жрецов, которые, выйдя из помещения, разбились на небольшие группы и принялись что-то обсуждать, а за старыми жрецами к деревянной лестнице, широкой, ведущей на второй этаж.