Шумерский лугаль

В тот момент, когда лезвие сабли приблизилось к шее этого воина, он сильно зажмурил глаза, из-за чего возле внешних уголков образовались лучики морщин. Я зарубил еще одного, после чего отшагнул, давая возможность метателям дротиков показать себя в деле. Они не метали дротики, а кололи ими в просвет между щитами и незащищенные части тела. Как только дильмунцы пытались защититься от дротиков, прикрываясь щитами, в них попадала стрела. Активного сопротивления не было, поэтому расправа длилась всего пару минут.

Оставив на захваченном судне двух человек, чтобы собрали трофеи и выкинули за борт трупы, мы взяли его на буксир, после чего сделали поворот фордевинд и пошли в обратную сторону. Следом за нами устремился косяк акул. Как только за борт буксируемого судна падал очередной раздетый труп, хищницы налетали на него все сразу и, взбаламучивая голубую воду, жадно рвали на части. Их становилось все больше, а драки между ними — всё ожесточеннее, несмотря на то, что трупов выкинули в море много. Мы расправились с остатками экипажей на всех вражеских судах. Я хотел, чтобы ни один дильмунец не добрался до берега и не рассказал, как именно мы разгромили превосходящего в несколько раз противника. Пусть мое оружие останется тайной для них. Неизвестное пугает сильнее.

54"

"Восемь трофейных судов в связке стоят на якорях неподалеку от острова Дильмун. К крайнему со стороны моря ошвартована «Лидда». Ветер убился, волны низкие, еле заметны. Солнце только поднялось на востоке, поэтому не очень жарко. Я в набедренной повязке сижу в кресле-качалке, сплетенном для меня лагашским умельцем, на корме в тени от грот-мачты. Тень узка, поэтому то левая часть моего тела, то правая оказываются на солнце. В руке у меня бронзовый кубок с финиковым вином. Я отпиваю маленькими глотками сладковатый напиток, напоминающий забродивший компот, и смотрю на четырех дильмунских купцов, которые только что подплыли на лодке и поднялись на борт судна. Они без оружия, но на всякий случай справа и слева от меня стоят воины с короткими копьями. У всех четверых набедренные повязки длинные, пропущенные под руку назад, а потом через плечо вперед, как в Шумере носят только энси, лугали, старшие командиры и очень богатые горожане. Видимо, в Дильмуне купцы и есть главная власть, потому что за их счет и живут почти все остальные обитатели острова. У старшего среди послов кожа темно-коричневая, как у раба, работающего под палящим солнцем с утра до вечера. Такая частенько встречается у мелуххцев, за что черноголовые презрительно называют их чернокожими. При этом негров величают просто черными людьми. Губы у старшего посла пухлые, словно накачанные гиалуроновой кислотой, и иссиня-черные, словно кислота оказалась паленой.