7
0Моя фаланга продолжала идти, соблюдая строй, пока не дошла до застрявших колесниц и не была остановлена мной, а вот лучники без приказа погнались за удирающими врагами. Сперва убили топорами отставших. Дальше перешли на луки. Выпустят несколько стрел, пробегут метров двадцать-тридцать, остановятся, стрельнут еще пару раз, пока не добрались до вражеского лагеря, где сразу накинулись на бурдюки с вином, виноградным и финиковым, и лепешки и вяленое мясо. Последние дни с едой у нас были проблемы, питались впроголодь.
— Разойтись! — отдал я копейщикам последний приказ в этом сражении.
Они заорали во всю глотку. Это вырывался страх, накопленный за время томительного ожидания и превратившийся в яростную радость. Они целы и невредимы, а враг удрал, оставив на поле боя сотни трупов и много трофеев.
47
Летом во время жары трупы здесь мумифицируются за несколько часов, что резко снижает распространение заразных заболеваний. На всякий случай я все-таки отвел свое войско километра на три от места сражения, предоставив шакалам и прочим падальщикам зачистить территорию. Первым делом мы наелись от пуза. После чего начали подсчитывать трофеи, собираясь разделить их. Я послал в Лагаш гонца, чтобы рассказал о нашей великой победе и передал мой приказ прислать в наш лагерь повозки и вьючный транспорт с продуктами питания и отвезти обратной ходкой добычу. Я собирался довести дело с горцами до конца. Тащиться в горы с трофеями было глупо, а бросить захваченное — еще глупее. Для меня доля в добыче — ерунда, а для воинов — чуть ли не смысл жизни.
Повозки прибыли на пятый день до полудня. После полудня, когда мы грузили трофеи, в лагерь приехали на ослах парламентеры от горцев, всё те же три старика.
— Нас прислали сказать, что мы принимаем твои условия, — объявил старик с изуродованным плечом.
— Вы отказались от тех условий, — напомнил я. — С тех пор много чего изменилось. Теперь никто вам не поможет, когда я вернусь в горы и уничтожу все ваши поселения."
"— Нас сбил с толку Кутик, правитель Шушана. Пригрозил походом, если подчинимся тебе, и пообещал защиту, — признался старик.
— Теперь я буду вашей защитой, а вы — моими подданными, платящими ежегодную дань камнями и бревнами дуба, тиса и сосны. Это кроме камней, которые будете возить бесплатно, пока не построю новые городские стены. И заплатите по три барана или козы каждому воину, шесть — десятнику, девять — старшему командиру и три сотни мне, — перечислил я новые условия.
— Это будет непосильная ноша для нас, — возразил парламентер.
— Так надо был соглашаться на первые условия, — сказал я и предупредил: — Больше переговоров не будет. Или принимаете мои условия, или на ваших землях будут жить другие, более сговорчивые.
— У нас осталось слишком мало скота.
