Шумерский лугаль

Вместе с ними мы отобрали для храмов участки рядом с городом: поля, финиковые рощи, сады и пастбища. Ровно столько, чтобы жилось деятелям культа беззаботно, но не слишком жирно, а то задурят. Земли, расположенные у границ, были разделены на участки для раздачи солдатам моей армии, которая пока что не дотягивала и до полка. Из оставшегося самое лучшее отобрал в собственность государства, чтобы было на что содержать двор и чем выплачивать жалование солдатам на службе. Худшее будет продано любому желающему без права дарить храмам, иначе чрез пару поколений всеми плодородными землями опять будут владеть жрецы.

— Мы тоже можем купить участок? — поинтересовался один из писцов.

— Конечно, — подтвердил я. — По каждому участку будут проводиться открытые торги. Кто заплатит больше, тот и получит. Вырученные деньги пойдут на постройку новых и ремонт старых крепостных стен города.

Услышав эту новость, богатые горожане уж точно не вздумают бунтовать. Раньше рынок сельскохозяйственных земель в шумерских городах был очень узок, и, как следствие, цены зашкаливали, многим было просто не по карману стать землевладельцем, а желание такое есть у многих. Я заметил, что эта тяга к земле будет доминирующей у оседлых народов вплоть до середины двадцатого века, а у французов останется и в двадцать первом. Мне, выросшему в городе, было глубоко параллельно стремление владеть полями и садами. В этом плане мой кругозор ограничивался приусадебным участком. Да, я мог купить поле или сад, чтобы заиметь источник дохода, но без колебаний обменяю их на другой равноценный по прибыли бизнес, ту же пивоварню или ткацкую мастерскую.

— Если не хватит денег на земельный участок, займитесь внешней торговлей, — подсказал я. — Считать вы умеете, а с сегодняшнего дня торговать сможет любой, кто захочет. Надежным людям я даже дам товарный кредит на первый раз. В моей стране купцы — самые богатые и уважаемые люди, потому что платят большие налоги и делают ее богатой и сильной.

— Что, никаких ограничений на торговлю не будет?! — удивился любопытный писец."

"— Совсем без ограничений нельзя, иначе разорите нас и убежите в другой город, — сказал я. — Будут ограничения на вывоз важных товаров: меди, олова, бронзы и оружия из них, зерна до определенного количества, дерева и камня, а также введу высокие пошлины на ввоз товаров, которые изготовляют и наши мастера, чтобы они не остались без работы. Если кому-то очень уж понравится заморская вещь, пусть заплатит за нее дороже.

— Пожалуй, я попробовал бы поторговать, — произнес писец таким тоном, что слышалось «попробовал бы быстро стать богатым и уважаемым».

— Всё в твоих руках! — подбодрил я.