1
0А когда очнулась, он… он насиловал меня.
— Можете описать напавшего? — спросил Дэнни, по опыту зная, что лучший способ успокоить свидетелей — придерживаться сухих фактов и действовать жестко. Как только начнется бред вроде «знаю, как это тяжело для вас», откроются все шлюзы: слезы, истерики, и допрос, считай, пропал.
Анджела покачала головой.
— Хотелось бы. Но на нем была маска. Балаклава.
— А как насчет телосложения?
— Большую часть времени он был сзади. Не знаю. Приземистый, полагаю. Невысок, но определенно силен. Я сопротивлялась, и он меня ударил. Сказал, что, если начну вырываться, он покалечит Эндрю.
Слезы заструились по ее распухшим щекам.
— Где в это время был ваш муж? Пытался помочь вам? Поднять тревогу?
— Он… — Она озадаченно поморщилась. Посмотрела на Лайла Реналто, но тот отвел взгляд. — Не знаю, где был Эндрю. Я его не видела. Может, на кровати? Не знаю.
— Все в порядке, — заверил Дэнни, чувствуя, как растет ее беспокойство. — Продолжайте. Итак, вы прекратили сопротивление.
— Да. Он потребовал дать шифр нашего сейфа, и я его назвала. Потом он снова меня изнасиловал.
Она посмотрела Дэнни в глаза, и у того внутри все перевернулось. Он тут же забыл очередной вопрос. Лайл воспользовался наступившим молчанием.
— Кончита, горничная Джейксов, сказала, что украдены все драгоценности Анджелы и коллекция ценных миниатюр. Это верно?
Прежде чем Дэнни успел ответить, что у него нет привычки выкладывать «друзьям семьи» ценную информацию о расследовании убийства, Анджела выпалила:
— Плевать мне на чертовы драгоценности! Эндрю мертв! Я любила мужа, детектив!
— Уверен, что так и было, миссис Джейкс.
— Пожалуйста, найдите животное, которое это сделало!
Дэнни заставил себя вернуться к сцене вчерашнего преступления: покрытый кровью пол, почти отрезанная голова старика, омерзительные, непристойные царапины на голых бедрах, грудях и ягодицах Анджелы Джейкс.
Животное? Самое подходящее слово.
Хорошенькой сестры уже не было у двери палаты Анджелы Джейкс. Пока Дэнни дожидался лифта, к нему ручейком масла подплыл Лайл Реналто.
— Вижу, детектив, вы не слишком высокого мнения об адвокатах?
Тон его сменился с враждебного на снисходительный. Дэнни предпочитал первое. Тем не менее замечание было на редкость точным.
— Что заставило вас сделать такой вывод, мистер Реналто?
— Ваше лицо, — улыбнулся Лайл. — Если только ваша неприязнь не направлена исключительно на меня.
Дэнни ничего не ответил. Лайл продолжал:
— В этом вы не одиноки. Мой отец страстно ненавидел адвокатов. Он был буквально раздавлен, когда я окончил юридический факультет.
