15
0
Как по мне, так логичнее было бы сперва упрятать подальше добычу вместе с добытчиками. Под любым предлогом, да хоть торговать люди уехали. Подозревайте, что хотите, нет их, и всё. А потом уже затеваться с нашим разорением и будить тигра в моём муже.
Только они не поняли, что в Андрэ тот тигр живёт. Потом, они не могли лишить себя проверенных исполнителей на грязные дела. Если вычесть из расклада гончаров, выходит, пришлось бы привлекать лишних людей. Не самим же «почтенным гражданам» рыскать во тьме с отравой по нашим загонам.
А так, всё должно было получиться складно. Напарники уже на низком старте дождались бы тощего, и в ту же ночь ушли в свой тайный горный схрон. Ну не должен был он попасться, никак не должен – некому было его ловить. Все мужчины были заняты пожаром, а дам, вроде как, кисейного происхождения никто в расчёт не принял.
Только компаньон к ним так и не вернулся. Вместо него к ручью прибыли вооружённые деревенские мужики. Правда, никого на месте уже не застали. Нет, напарников тощего никто не кинулся предупреждать о грядущей облаве. Их кукловодам такое в голову не пришло - все полагали, что банда давно в пути. Гончары просто сами заподозрили неладное, когда третий не вернулся к оговоренному сроку, и решили отнестись к собственной шкуре бережливо. Вот и двинули в дорогу без него.
Однако, тот тоже, спасая свою голову, в долгу у подельников не остался – отплатил, как говорится, сторицей. В общем, Андрэ знал, в каком направлении ушли беглецы, уводя с собой осликов, навьюченных ворованным добром.
Кстати, первые несколько секунд допроса худосочный диверсант ещё пытался ерепениться, наивно полагая, что с Андрэ можно договориться. Только мой барон чётко понимал, что счёт идёт на минуты, не стал скромничать и сразу оглоушил свою жертву правдой о своём служебном чине. Тут весь гонор с беспредельщика и слетел. Тут он и сообразил, во что вляпался. Что «лопух»-то вовсе никакой не лопух, и дорога у него (тощего), горемычного, теперь только одна – в государевы казематы. А там с такими преступниками не церемонятся, и лучше уж попытаться вымолить какое-никакое снисхождение активной помощью следствию.
В общем, гружёных тяжёлой ношей осликов и их поводырей-гончаров легковесные всадники догнали легко. Пришлось нашим и пострелять, и по лесу побегать за побросавшими добычу злодеями. Но в темноте никто ни в кого так и не попал, а гадов взяли количеством."
"А дальше… Дальше в деревне поднялась натуральная буча. Новости об ожившем руднике, о подлостях, учинённых в нашем доме, разнеслись быстрее ветра. Причём в виновники трагических событий крестьяне огульно причислили сразу все четыре ненавистных семейства и на общественных началах выставили кордоны, чтобы никто из супостатов «не убёг».
