16
0
По прогнозам пастухов, вскоре ситуация должна была исправиться. Однако сейчас мы их даже не дёргали, не призывали в помощники, понимая, что им и так попу к стулу прислонить некогда.
В итоге, хотели мы или нет, а на первое время нам всё же пришлось разделиться. Выбор отсутствовал. Спотыкаться друг о друга, работников, которые будут переделывать под нас жилище и строительный мусор было бы верхом глупости. На этот период решено было поселиться в домах деревенских жителей. Ни один двор не смог бы принять всех одновременно. Потому, нас с Андрэ и Мариэль разместили у себя семейство старосты, а Флору с Кристи приютила вдовая тётка с тремя ребятишками.
Деревенским головой оказался пухлощёкий коротышка лет пятидесяти. Звали его Севиль и был он весь какой-то сдобный да круглый. И объёмным пузиком под туго натянутой тужуркой, и кулачками, в которые постоянно складывались его толстые пальцы, и глазками, и блестящим блюдцем лысины в обрамлении трогательных кудряшек. Не знаю, чем-то мне этот проныра с первого взгляда не лёг к душе. Наверное, чрезмерной суетливостью и угодливостью в поклонах, в которых, где надо и где нет, без конца сгибалась его короткая шея.
С одной стороны, такое беспокойное поведение вполне можно было объяснить волнением перед новым начальством, от которого ещё непонятно, чего ожидать. И всё же уж больно избыточной была эта его подобострастность.
Супруга старосты, под стать мужу, отличалась телесной пышностью и здоровым цветом лица. Она так же, как Севиль, постоянно одаривала нас пугливыми взглядами и заискивающими улыбками.
Как только мы вошли в их дом, нервозность «председателя колхоза» стала ещё понятнее.
Эти хоромы были немного лучше тех, что достались нам. Здесь имелись три относительно просторные комнаты, и пахло не только навозом, но и достатком. Скорее всего, семейство теперь жутко переживало, что новый господин велит им покинуть насиженное, любовно обустроенное гнёздышко, освободив его для нас.
Даже неловко стало, честное слово. Я решила, что при первом удобном случае найду способ успокоить хозяев, убедить, что их опасения напрасны. Во-первых, выселять целую семью из родных стен ради собственного удобства – не по-людски. Во-вторых, мы уже и так придумали, как с полным комфортом устроиться на новом месте до той поры, когда вырастет достойный баронского семейства дом.
А в том, что староста расстарается, чтобы наши планы по реконструкции жилища воплотились в реальность в самые сжатые сроки, можно было не сомневаться. Казалось, он и ночью был готов подгонять и агитировать народ на работу, лишь бы господа поскорее получили желаемое, остались довольны и переселились к себе, вернув под эту крышу привычное течение жизни.
