16
0И
вместо романтической ночи молодожёну пришлось бы до утра откачивать хладное тело своей, так сказать, малохольной пассии.
- Там за ширмой – ванна с тёплой водой. Я просила… - тихо промямлила, намертво прижимая спадающее платье к груди, когда ненавистная шнуровка перестала меня душить. –
Иди.
И опять же, ну не дура ли? Запоздало стукнулась мысль, что это мне следовало первой уйти за шторку и привести себя в порядок после утомительного дня. А ещё лучше – прекратить исполнять непорочность и позволить Андрэ снять с меня платье. А он ведь пошёл, куда послала. И я, вдруг, так на себя психанула.
Стянув свадебный наряд, раздражённо влезла в ночную сорочку и резко выдохнула. Потом ещё раз – уже медленно, успокаивающе, и ещё разок. Как только Андрэ отошёл от меня, в голове как будто просветлело, успокоилось. Посмотрела вокруг, проникаясь чудом момента и размышляя над тем, что могло бы сделать его ещё более волшебным. Показалось, что не хватает свежего воздуха – подошла к окну и открыла форточку. Закрыла форточку – мысль оказалась неудачной, ибо звуки веселящейся молодёжи стали значительно слышнее, напрочь убивая весь романтизьм.
Затем зажгла свечи. Что дальше?
- А дальше, дорогая, настучала мужику по рукам, ввела в сумятицу – иди и исправляй. –
назидательно сообщила сама себе и отправилась за шторку.
А там… Я этого не видела, Кристи по собственной инициативе засыпала в ванну щедрую охапку розовых лепестков. И теперь Андрэ, расслабленно откинув голову на бортик, буквально утопал во сей этой… красоте. Рука его свесилась с края гигантской посудины, и на предплечье живописно прилипли несколько белоснежных листочков.
Я прямо залюбовалась и не удержалась от смешка.
- Ну как, впечатляет? - Андрэ, не открывая глаз, улыбнулся в ответ. Ему, кажется, тоже пошла на пользу эта небольшая пауза.
- Не то слово. Кому какие мужья достаются: бледнокожие, загорелые, а мне – в цветочек. –
я снова негромко рассмеялась, примостилась на бортик ванны и стала снимать с его кожи лепестки.
- Угу-м… Ну и… если мы теперь два сапога- пара, значит…
Не успела ничего сообразить, как Андрэ открыл глаза, полыхнул на меня огненной бездной, подхватил на руки, и я оказалась в воде вместе с ним.
И как он вырос передо мной - такой голый и весь мой, так мокрая ткань на моём теле и расплавилась. А вода в высокой ванне закипела сладким сиропом.
Дальше шутники за окном могли выкаблучиваться сколько угодно, мы оглохли и больше никого и ничего не слышали.
