Шерстяная «сказка» (СИ)

Но барышня была неумолима:

- Ну дорогой мой, право слово, ваша огорчительная травма нисколько не помешает вам управлять вёслами. Ведь правда? А я могу доверить свою безопасность только такому сильному и отважному мужчине, как вы.

Надо было видеть лицо Кларисс. Подруга просто дар речи потеряла от такой напористой атаки на кавалера в исполнении вроде как приличной девицы. По крайней мере с виду. И

действительно, мадемуазель наладилась исполнить задуманное с таким неукротимым энтузиазмом, словно Андрэ был единственным и последним её шансом на женское счастье.

Но ещё «веселее», чем обескураженная Кларисс, сейчас выглядел Андрэ.

И тут… В общем, рано я хихикала. Потому что в следующую секунду произошло совсем непредвиденное – теперь уже для меня.

Барон увидел нас, да ещё и в опасной (как впоследствии оказалось) для меня близости.

Вцепился молящим взглядом, как в спасательный круг, а через доли секунды в его глазах промелькнуло выражение: «Эврика!». Взбодрился, значит, наш друг, встрепенулся так, да и молвит, мол: мадам Корин, а вы тоже тут, гляжу, заскучали? Это непростительное упущение следует немедленно исправить, и потому вы просто обязаны составить нам компанию в этой прекрасной водной прогулке.

Это если своими словами.

Хвать меня под руку, и я глазом моргнуть не успела, как оказалась в раскачивающейся лодке. Даже вперёд самой инициаторши сего сомнительного развлечения.

Что делать, прижалась от греха опорной точкой к лавке, вцепилась в неё руками и в полном ошалении наблюдала, как хохочут удаляющиеся глаза моей подруги.

А вот блондинка по имени Элиз такому повороту нисколько не обрадовалась.

Очень даже наоборот, пригорюнилась, разнервничалась и никак не могла справиться с выражением досады на огорчённом лице. Хоть и пыталась изо всех сил натянуть и удержать любезную улыбку.

Думаю, она бы с радостью сейчас меня просто утопила. Короче говоря, непринуждённое общение не клеилось.

За означенной «уникальной» кувшинкой за дальним камышом мы сейчас катились исключительно формально. Отступать мамзели было некуда, вот она и махала неопределённо куда-то в сторону своей вялой рукой.

А барон, как на грех, запомнил злополучное растение, выделявшееся из остальных крупностью размера, и с великой бодростью грёб к нему, лишь бы поскорее вернуться обратно.

Я даже залюбовалась его сильными размашистыми движениями, отпустила руки и чуть не грохнулась за борт, потеряв равновесие.

Как там я эту речку обозвала? Неспешной? Ёлкин дрын! (Простите, опять плохое слово сказала.) Как я ошиблась в этом коварном водоёме. Ленивой река казалась лишь в безопасной близости от берега.