Шерстяная «сказка» (СИ)

- Я готов к тому, что жизнь моя станет непростой. Переезд и обустройство на новом неподготовленном месте – большое испытание. Но это не страшно. – тем временем продолжал свои признания барон. – Скажу вам больше, в не столь далёком прошлом я бы счёл это приключение счастьем. По своему складу характера я бы с большим удовольствием уехал туда, где вольно. Где нет нужды поддерживать светские условности и нет обязанности соответствовать капризам общественного мнения. Где люди просты и понятны. Где нравы чище и добрее. Однако…

- Мариэль? – я понимающе посмотрела на барона.

- Да, я теперь не один. И должен думать о том, чтобы уберечь мою девочку от опасностей и неудобств неустроенной жизни.

- Друг мой, здесь вам не о чем переживать. – Ральф, до того хмуро слушавший длинную речь барона, просветлел лицом, - В отношении Мариэль вы можете полностью рассчитывать на нашу помощь. Мы с сестрой с радостью примем девочку в свой дом на любой срок, который вам потребуется, чтобы навести приемлемые для ребёнка условия жизни. Правда, Корин?

- Это даже не обсуждается.

Я просто не прощу Андрэ, если он отважится везти с собой

Мариэль в никуда или доверит оберегать её здесь кому-то другому.

- Благодарю вас, друзья. Нисколько не сомневался, что ваш ответ будет именно таким. –

барон устало улыбнулся, замолчал, чуть опустил голову и уставился немигающим взглядом в какую-то точку на столе.

- Это, понимаю, не всё? – прервала его задумчивость я, - Вас ещё что-то сильно беспокоит.

Признавайтесь.

- Не беспокоит, мадам Корин. Не беспокоит, а бесконечно огорчает.

– медленно заговорил он, - Когда я ехал сюда, то совсем не ждал, что обрету здесь друзей, которые станут мне так дороги. Людей, с которыми мне не захочется расставаться. – барон посмотрел на меня так пронзительно, что кончики пальцев похолодели. И я не выдержала, отвела глаза.

- Андрэ, вы тоже стали для нас близким человеком, и ваш отъезд заставит нас печалиться.

Но ведь останется возможность поддерживать эту тёплую связь, и вы сможете приезжать сюда, когда появится такая возможность, и… - расстроенный Ральф продолжал искать какие-то утешительные аргументы.

А мы с бароном сидели, не смея больше ничего сказать друг другу, проникаясь новым пониманием… Расставанием. И это было так странно, так необъяснимо – расставаться сердцем там, где ещё и встречи не случилось. Где не сказано важных слов и нет никаких обещаний –

только хрупкие, едва уловимые… даже не чувства - ощущения. Потаённые, глубокие, которые до сих пор никто не стремился ни торопить, ни обнажать.

Жизнь потекла своим чередом.