Шерстяная «сказка» (СИ)

– абсолютно невозмутимо припечатал этот не на шутку разошедшийся авантюрист.

Я хлопнула ресницами, но решила не вмешиваться, подождать свободной минуты для разъяснений.

Успех Ральфа, сверкая, как сверхновая, совершенно затмил (по крайней мере, на сегодня) вкус и значимость сплетни про меня и барона. А я отошла в сторону и с несказанным удовольствием наслаждалась произведённым эффектом и заслуженными комплиментами,

которыми осыпали сейчас нашего скромного гения. Это была победа. Нет! Раз уж у Рози не сложилась МЕ-ЕСТЬ, то и я могла теперь смело заявить: ПОБЕДА-А!

- Мадам Корин, - ко мне неслышно подошёл Ноэль, - а я ведь не шутил про выставку в

Лионе.

- Отличная мысль, дорогой друг. – к нам так же незаметно присоединился Андрэ.

- Если это действительно возможно устроить, я буду вам не только бесконечно благодарна, но и обязана. Мой брат будет счастлив. И он этого счастья заслуживает. – ещё раз с гордостью глянув на Ральфа, сказала я и тихо добавила уже Андрэ:

- Пойдёмте, господин барон, пока все увлечены блестящей новостью, я успею без лишних глаз передать вам подарок для Мариэль.

"- Я с вами! Можно? – тут же присоседился Ноэль, нюхом почуяв нечто в очередной раз тайное и замечательное.

- Конечно! – хором рассмеялись со старшим собеседником.

33

Прошло два дня, мы с Ральфом ехали в имение Андрэ.

Брат мечтательно смотрел в окно кареты и светло, задумчиво улыбался каким-то своим приятным мыслям. Таким теплом от него веяло, таким умиротворением, что душа млела.

временами поглядывала на своего спутника, непроизвольно повторяя его улыбку, и вспоминала окончание того триумфального вечера. Ну и что происходило дальше.

Потом, когда всё уже благополучно завершилось, не раз ловила себя на вопросе: сделала бы я то же самое дома? Ну то есть рискнула бы завернуть вот такую масштабную авантюру в родном мире?

Не знаю. Может нет, а может и да. Но здесь я, кажется, никак до конца не могла избавиться от ощущения некоторой сказочности происходящего. И от того идти на риск казалось проще.

Да ещё обретённая молодость, чего греха таить, покруживала голову. Хотелось дышать полной грудью, вольничать и без оглядки широко творить счастье. Своё и таких вот людей, как Ральф.

Этот мужчина, конечно, не воспринимался мною именно как брат. Тем не менее, я успела тепло к нему привязаться… Так, ладно, опять меня понесло в измышлизмы и разглагольствования. Это всё, видно, эйфория послевкусия праздника никак не отпускала.

Ой, как вспомню ту свою эпичную речь посреди бального зала, так до сих пор хохочу.