Сердце Демона

Тэль вспомнил, с каким наслаждением тот, злобно скалясь, расписывал заключенному в картину узнику его будущее. Наверное, впервые отец не соврал.

И только через несколько сотен лет появилась Софи, как луч надежды в его пародии на жизнь. Тэль до сих пор помнил, как увидел ее впервые. Еще не девушка, но уже и не ребенок, она задумчиво стояла перед портретом и смотрела прямо ему в глаза. Девочка была тоненькой и угловатой, ее светлые волосы были забраны в хвост, а бирюзовые глаза светились знанием. Тэль на миг растерялся от ее пронизывающего взгляда, чего за собой никогда не замечал. Но вот девочка исчезла, и Тэлю показалось, что она была всего лишь миражом.

Когда она появилась у портрета на следующий день, он осознал, что девочка - не плод его фантазий. Свет все также присутствовал в ней, и Тэль с нарастающим восторгом понял, что он означает. Ее звали Софи. В ту ночь он впервые явился к ней во сне. Только открытая к получению информации видящая могла увидеть его, и она увидела.

Несколько дней Тэль размышлял, как лучше действовать. Что делать: соблазнить ребенка или напугать, подсказав требуемое от нее действие? Остановившись на последнем, он раз за разом прокрадывался как вор в ее сон, в обличье своей второй сущности. Демон в нем чувствовал ужас Софи, видел ее бег вдоль коридора, придуманного им. Противостояние с девочкой длилось, выматывая Тэля, но он не сдавался, ведь она была единственным шансом, и другого такого могло не представиться еще несколько столетий.

В тот момент, когда дверь темницы сломалась, демон внутри него очнулся и начал молить о пище, сначала слабо, а затем все настойчивей, пытаясь заставить Тэля утолить мучивший его голод. Почуяв запах добычи, демон уже не мог остановиться. В тот момент казалось, что голова разрывается надвое, - демон кричал: ""Отдай мне мое!"", а разум увещевал: ""Нельзя!"", - и Тэлю стоило огромных трудов пройти мимо лежащей в обмороке девушки.

Выйдя на улицу, Тэль впервые за триста лет почувствовал триумф над отцом.

Ты свободен! - кричала каждая клеточка его тела, и он с наслаждением и в каком-то полубезумном упоении вдыхал свежий воздух свободы.

Будучи заключенным в картину, Тэль знал, что за ее пределами жизнь течет, преображаясь. Он видел это по постепенно меняющимся нарядам дам и их кавалеров, но то, что он мог узреть сквозь стекло своей темницы, было крохами по сравнению с реальностью. Мужчина был ошеломлен увиденными им изменениями, и ему потребовалось некоторое время для того, чтобы понять и принять новый непривычный ему ритм и уклад жизни. Казалось, что с увеличением скорости передвижения увеличился и темп бытия людей. Все куда-то спешили, только Тениэль неторопливо вкушал и оценивал все достоинства современной жизни, и одновременно искал статуэтку.