4
0
Зал наполнял лязг сшибающихся клинков: Эньсас Первый Многоликий фехтовал ни с кем иным, как с Эолем Свирепым, главой клана «Анама».
— Многоликий! — преклонил колено Нироль. — Срочное донесение из отдела поиска!
— Говори! — крикнул облаченный в сияющие доспехи эльф, уходя от выпада многоопытно бойца.
— Совершенно секретно! — оглядываясь на многочисленных свидетелей, пролепетал посланник.
— Говори! — повторил многоликий и, ловко увернувшись, контратаковал. Затупленный наконечник его меча прошёл в сантиметрах от шеи Эоля.
— Мы нашли его! Он у дриад!
Раздался оглушительный звон.
Это меч многоликого обрушился на плечо менее хладнокровного противника.
— Великолепно! — Эньсас Первый Многоликий широко улыбнулся и снял шлем. — Доставьте его сюда. Если получится — живым.
Глава 4"
"Ритуал должен был проходить в огромном поле, поросшем невысокой травой. Но ещё до того, как он начался, Мать здорово меня озадачила. Для начала на её плече появилась трёххвостая белка с торчащими ушами и ярко-красными глазами, которые она не сводила с меня.
«Она зовёт меня поболтать, Илюх. Можно?»
Вопрос меня поставил в тупик, но пока я прикидывал, стоит ли раскрывать вообще все карты, Мать улыбнулась и погладила свою питомицу между ушами.
— Пусть поиграют, — сказала она.
Ага. Секрет Полишинеля. Как и всё в этом мире.
— Иди, конечно, — развёл руками я, и Виза тут же слетела на траву. Туда же спрыгнула и белка. — Не пропусти шоу!
«Да чего я там не видела. Тётки как тётки, только с крыльями. И то какими-то хилыми».
Я ухмыльнулся и пошёл следом за предводительницей дриад.
Скорость, с которой всё подготовили, меня впечатлила: уже через десять минут я сидел на мягкой подушке в пяти метрах напротив Матери.
Кроме нас, в обряде участвовали ещё двадцать дриад. Остальные же продолжили заниматься своими делами, разумеется, периодически поглядывая за происходящим.
Для начала мне дали выпить какую-то очень странную, мерцающую разными цветами кисловатую жидкость. Эффект оказался ещё более странным. Сначала немного закружилась голова, а потом резко изменилось восприятие.
Во-первых, отрубилось «ночное зрение», и ночь стала по-настоящему тёмной.
Во-вторых, я увидел дриад такими, какими они выглядели на самом деле: их по-прежнему идеальные тела стали полупрозрачными, а крылья же, наоборот, выделялись теперь сильнее. Плюс ко всему вокруг каждой засеребрилось сияние, а когда девушки двигались, за ними тянулся едва заметный шлейф, состоящий из рассеянного света.
