Сантехник. Твоё моё колено

А что цвет коричневый, так это всегда так было. В прошлом году Толик купался, купался — и ничего. Пропал куда-то. Значит, все в порядке. Если бы не в порядке, то пришел бы и пожаловался, он страшный нытик. А что его никто не видел — вовсе не признак речной холеры. А может, у него инфаркт, всегда нужно верить в лучшее.

Моя дочь Маша, наоборот, мечтает купить хутор подальше от города. Она мечтает развести на хуторе корову, для творога и общения. Больше одной коровы нам не вырастить, мы довольно ленивые. Но, если местность будет достаточно труднодоступна, считает Маша, корове придется с нами дружить и слушаться. Скотина сама научится посещать пастбище и водопой. А по субботам будет ходить в лес, знакомиться с лосями и косулями. Лоси спортивные, косули изящные, у всякой коровы должен быть выбор друзей. Она же тоже женщина и любит общаться. Лишь бы домой не водила. А зимой пусть ягель копает. Такие вот у Маши животноводческие планы.

Город Табор 1421 км. до конца

Я спросил у Кати, отдыхала ли она в Крыму.

— О да! — ответила Катя. Там она познакомилась с Валерой из Кременчуга, прямо на пляже. Валера признался, что никого не видел, кроме Кати, умеющей загорать так божественно. Обещал ждать каждый день до конца времен, тут же, возле раздевалки. Не смогла отговорить. И вернуться не получилось. Интересно, сколько времени нужно, чтобы из Валеры получился хамон, — спросила Катя.

— И больше не виделись?

— Нет.

У Кати очень короткие рассказы. И в основном о других. Если не считать первой ночи в участке, она так ничего и не выболтала о своей жизни. Вот и сейчас молчит. Только смотрит с выражением «ну говори, говори дальше».

Я сказал, что ничуть не сопереживаю Валере. В Крыму от любви можно страдать годами. Давиться персиками, плавать в шторм, загорать без крема и какие там еще существуют способы грустить в субтропическом парадизе. Можно еще смотреть на купальщиц с такой горькой усмешкой, что однажды они сами подойдут и поцелуют."

"Попробовал бы он влюбиться, например, в городе Сестрорецке. Это самый северный известный мне пляж. Там всякую минуту возможен снег, даже в июне. Поэтому все отдыхающие — нудисты фиолетового цвета. У меня в Сестрорецке друг, Антон Духовской. Он так и говорит: «Пойдем на пляж смотреть фиолетовое отчаяние». Мы идем, а там сплошные сиськи в пупырышках.

Прага. 1334

Завтракали в Праге, видели русскую свадьбу. Невеста красивая, пушистая как лебедь, жених тщедушный, окосевший от эндорфинов. Он мечтает порвать это облако в пух. Но вечером напьется, обслюнявит невестино колено и заснет. Невредимое платье вернется в прокат. А прохожим хочется верить, что порвет все-таки. Молодые художественно гуляли по набережной. Фотограф сказал целоваться у самой воды. Было страшно, что упадут и утонут.