Сантехник. Твоё моё колено

Мы пили вино, играли в психологические игры, которых у Кеши в голове ровно миллион. И только Генрих был мрачен. Он знает триста невербальных способов сказать гостям «до свидания». Он зевал, спрашивал, который час, замечал, что на улице прекрасная погода для прогулок и не хочет ли Катя пройтись перед сном. Интересовался ужином, ковырял золу в камине, мыл посуду, уходил наверх, потому что устал, и снова возвращался. Катя сделала бутерброды, что в переводе с языка молодоженов значило «не будь засранцем». Дом гудел. Алеша захмелел, тряс светлым чубом, строил смешные рожи и много жестикулировал. Рыжая и зеленая подруги смотрели на него влюбленно. Кеша хохотал, поправлял хромую ногу, просил рассказывать еще.

Комментарии Генриха стали желчны. Он готовился к скандалу. На него все равно не обращали внимания. К ночи его взгляд уже оставлял в душе такой холод, какой бывает, если целовать взасос могильный камень.

Мне стало его жаль. Я поднялся, сказал «какие вы все клевые!» и ушел спать. Хотелось, конечно, чтоб Катя смотрела мне вслед. Вдруг обернулся с лестницы, — она глаз не сводит с Некрасова. А чтоб вы все тут лопнули.

Следующую неделю я просидел в кабинете, отключив телефон. Написал десять тысяч слов. Стер. Написал еще три тысячи. Снова уничтожил. Купил в подарок коробочку дорогого гватемальского кофе, поехал узнавать, как проходит соблазнение. Раппопорт, меня увидев, выгнал из кабинета очередную плачущую женщину. Настроение у него было отличное.

— Елизавета Вторая? — спросил я.

— Не-не. Даже не сравнивай. Лиза — это Лиза, — сказал он и поднял палец.

— Хорошо. Перейдем к главному. Как скоро падет крепость по имени Катя?

— Все отлично, — рассказал психолог. — Она с Генрихом еще не рассталась. Даже не поссорилась. Но он ее ревнует, значит, дни сочтены.

— А вдруг, наоборот, начнет ухаживать с утроенной силой, снова очарует? Тогда хана нашим планам.

— Нееет! Чем больше будет стараться, тем верней проиграет. Ревнующий мужчина не обаятелен, не остроумен. И чем сильней его ревность, тем скучней.

— Итак, когда победа?

— Нам нужен решительный бросок.

— Может, вернемся к идее любовного зелья? Ты же можешь, я знаю. А еще лучше, пусть наш Ромео заколет Катиного брата! Дуэль со смертельным исходом очень развивает отношения. Мировая литература так считает, и я ей доверяю.

— Нет, не надо увечий. Но принцип верен. Алексей должен стать героем.

Колесо

План, в котором Некрасов избивает хулиганов с помощью таинственных восточных практик даже не рассматривали. Раппопорт предлагает безыскусную замену пробитого колеса. Это самый доступный способ прослыть настоящим мужиком. Ждать милостей от дорожных гвоздей мы не могли. Наняли гопника, поручили проткнуть левое переднее колесо.