Сантехник. Твоё моё колено

На втором месте глупые начальники, на третьем — ленивые мужья. Катя вздохнула.

— Это его дом. Я обещала уехать.

— Верно ли я вас понял, Катя? Ваш муж по фамилии Иванов сдал мне жилище вместе с бывшей женой, которая должна была, но не уехала?

— Ну да. Почти так. Он сам арендует дом, но хочет выкупить. Скоро выкупит.

— А почему не уехали? Самолет вас не дождался? Эти летчики ужасно нетерпеливы. Подлецы, я считаю…

— Неа…

Она пожала плечами. Точней, одним плечом, лишь чуть приподняла. Как-то очень мило, прям поцеловал бы. Некоторые маленькие жесты помнишь потом всю жизнь.

— Влюбилась.

Она снова переменилась. Только что выглядела сколопендрой, теперь шевельнула плечом и превратилась в тихого ангела. И так чисто прозвучало это «влюбилась», как ни один плохой человек не скажет.

— Знаете, Катя, у нас вагон времени. Следователь придет утром, и до одиннадцати нас ничто не разлучит, кажется. Расскажите. Я книжки пишу, мне интересно. Завтра мы расстанемся, послезавтра вы меня забудете. К тому же обещаю считать, что вы мне все тут врете. Клянусь не верить ни единому слову."

"Она посмотрела, улыбнулась. Я бы служил у нее дворецким и еще приплачивал за одну улыбку в день. Вот за такую. Катя снова вздохнула и все-все рассказала.

Когда-то они были вместе. Иванов человек хороший. Но страдает необычным расстройством психики. Ему кажется, всякая женщина в двадцать пять лет становится старой калошей. Все, что старше, его бесит. Зато первокурсницы и старшеклассницы действуют как желуди на свинку. Себя забывает. Страдает, винится и не может справиться. Катя первая, кстати, из жен продержалась до двадцати семи. Есть теперь чем гордиться.

Иванов очень богат. Квартиры, дома там-сям. После развода ей не хватало воздуха в Москве, она приехала сюда. В Прибалтике осень, атмосферная вода перемешана с земной, серо все и сыро. Слезы тянутся к дождям, в таком антураже легко плачется. Катя гуляла по Юрмале, истоптала Ригу и однажды, непонятно как, пришла на Каменный мост. Погода была обычной дрянью, пешеходы прятались в кафешках. В центре моста стоял юноша. Богемно тощий, весь какой-то ломкий. Он смотрел вниз, где вместо воды лишь коричневая тьма. На Катю не взглянул. Она тоже была погружена в себя, но обратила внимание, как этот мужчина совсем уж не обернулся ей вслед. Прошла и поняла — это прыгун! Обернулась вовремя. Незнакомец уже закинул ногу на перила. Точно не гимнаст. Так неловко путаться в перилах могут только интеллигентные неврастеники, любимый Катин тип.