6
0– Этот человек напал на моего сына.
– Этот человек защищал слабых, как подобает истинному рыцарю. Пусть боги решают, прав он или виноват. – Бейелор повернул черного Валаррова коня и поехал рысью в южный конец поля.
Дунк на Громе поравнялся с ним, и прочие защитники собрались вокруг: Робин Раслинг и Лионель и оба Хамфри. Все хорошие воины, но достаточно ли они хороши?
– А где Раймун?
– Сир Раймун, будьте любезны. – Фоссовей подъехал в шлеме с перьями, с угрюмой улыбкой на лице. – Прошу прощения, сир. Мне пришлось внести небольшие изменения в свой герб, чтобы меня не принимали за моего бесчестного кузена. – Он показал всем свой блестящий золотой щит – яблоко Фоссовеев осталось на нем, но из красного стало зеленым. – Боюсь, что я еще не дозрел… но лучше быть зеленым, чем червивым, верно?
Сир Лионель рассмеялся, Дунк тоже не сдержал усмешки, и даже принц Бейелор как будто одобрил эту мысль.
Септон лорда Эшфорда стал перед павильоном и воздел ввысь свой кристалл, призывая к молитве.
– Послушайте меня все, – тихо сказал Бейелор. – В первую атаку обвинители пойдут с боевыми копьями – ясеневыми, восемь футов длиной. Древка у них укреплены, а наконечники такие острые, что на скаку способны пробить любые доспехи.
– Мы будем вооружены также, – заметил Хамфри Бисбери.
Септон между тем молил Семерых воззреть на этот бой, разрешить спор и даровать победу правым.
– Нет, – возразил Бейелор. – Мы возьмем турнирные копья.
– Но ведь они сразу ломаются – их такими и делают, – сказал Раймун.
– Помимо этого, в них двенадцать футов длины. Если мы ударим первыми, противники нас уже не коснутся. Цельтесь в шлем или в грудь. На турнире считается почетным сломать копье о щит противника, но здесь это может привести к гибели. Если мы сумеем спешить их, а сами останемся в седлах, преимущество будет за нами. В случае, если сир Дункан будет убит, будет считаться, что боги осудили его, и сражение остановится. Если оба его обвинителя будут убиты или возьмут свои обвинения назад, произойдет то же самое. При всяком ином обороте событий все семеро бойцов с той или другой стороны должны погибнуть или сдаться, чтобы бой прекратился.
– Принц Дейерон не станет драться, – сказал Дунк.
– Боец из него в любом случае неважный, – засмеялся сир Лионель. – Зато на их стороне трое Белых Мечей.
– Мой брат совершил ошибку, приказав королевским рыцарям сражаться за своего сына, – спокойно заметил Бейелор. – Присяга запрещает им причинять вред принцу крови – а я, к счастью, отношусь к таковым. Не допускайте ко мне остальных, а с королевскими рыцарями я управлюсь.
– Но рыцарский ли это поступок, мой принц? – спросил Лионель Баратеон.
Септон как раз завершил молитву.
– Пусть боги судят, рыцарский он или нет.
