14
0В этом предсмертном послании великого гражданина и писателя были такие душераздирающие строки: «Не вижу возможности дальше жить, так как искусство, которому я отдал жизнь свою, загублено самоуверенно-невежественным руководством партии и теперь уже не может быть поправлено... Тот путь, которым собираются исправить положение, вызывает возмущение: собрана группа невежд, за исключением немногих честных людей... Литература — это высший плод нового строя — унижена, затравлена, загублена. Самодовольство нуворишей от великого ленинского учения... привело к полному недоверию к ним,... ибо от них можно ждать еще худшего, чем от сатрапа Сталина. Тот был хоть образован, а эти — невежды. Жизнь моя, как писателя, теряет всякий смысл, и я с превеликой радостью, как избавление от этого гнусного существования, где на тебя обрушивается подлость, ложь и клевета, ухожу из этой жизни»."
"Консервативная линия развития литературы, связанная с большими сомнениями по поводу взятого курса на развенчание сталинского курса и необходимости прекращения борьбы с космополитизмом, получила трибуну в журналах «Октябрь» и «Нева», которые в тот период возглавляли писатели В.А. Кочетов и А.И. Черненко.
Таким образом, вскоре после смерти И.В. Сталина четко обозначились две непримиримых группировки советских литераторов — «либералов» и «консерваторов», породивших затем все разнообразие направлений в литературно-художественной и общественной жизни страны. Часть творческой интеллигенции, ставшая на сторону хрущевской реформации, и высокопарно назвавшая саму себя «шестидесятниками», поначалу не имела ничего общего с либерализмом как идейным течением, и выступала пока лишь с позиций «чистого» свободомыслия и свободы творчества. Также ничего общего с консерватизмом как идейным течением, не имели и их оппоненты, приверженность которых к «устаревшим традициям» не предполагала «буржуазного национализма» или воскрешения прежних традиций и порядков императорской России. Просто они увидели в критике сталинского культа угрозу основам социалистического строя, но в силу традиционной партийной дисциплины не могли выступать открыто против начавшейся борьбы с этим культом.
Возникшая в литературно-художественной среде «групповщина» стала проблемой всей последующей истории советской культуры. Позднее эту ситуацию довольно точно обрисовала известная писательница Л.Н. Васильева в своей книге «Дети Кремля», где предельно откровенно писала: «В нашем литературном мире, разделенном на правых — славянофилов и левых — западников, лакмусовой бумажкой для определения принадлежности писателя к тому или иному лагерю был еврейский вопрос. Если ты еврей, значит, западник, прогрессивный человек, если полукровка — то тоже.
