Роман с убийцей

Он сидел на диване перед столом, на котором стояла початая бутыль самогона. Соленые огурцы в миске, сало на блюдце, остатки яичницы в сковороде."

"Олег невольно вспомнил застолье в доме у Жорика. Все было точно так же, как и сейчас. И чем все это закончилось для бедной Дуськи?

– Лизку мочи. За измену.

– А кому я изменяю? – пьяно возмутилась брюнетка, поднимаясь с дивана.

Но Олег на нее даже не глянул. Сирый эту особу в больнице ждет, а она с Бубном развлекается.

– Иди погуляй! – заявил он.

– И пойду, – сердито проговорила она и была такова.

Бубен тут же потянулся к бутылке, но Олег отставил ее в сторону.

– В гараже был? – спросил он.

– Так опечатано там.

– Сам видел или Сельев сказал?

– Сельев. Там какая-то движуха непонятная. Я думал, мы по самые гланды влипли, а меня вдруг отпустили. Теперь вот и тебя, сказали. Поздравляю, братан! – Бубен раскинул руки, собираясь обнять Олега, но тот похлопал его по плечу, не позволяя обхватить себя.

– Есть у ментов один черт на примете, – сказал он.

– Да, Сельев говорил.

– Кто конкретно?

– Он не сказал.

– Вот и я не знаю. – Олег качнул головой.

«Может, и не нужно говорить пацанам про Капитонова. Он связан с мамой. Нельзя впутывать ее в наши дела. К тому же я и сам, в одиночку, способен разобраться со своим личным врагом», – подумал парень и произнес:

– Кто замочить тебя здесь может, тоже не знаю. Но это вполне реально. На ключ надо закрываться.

– Так у меня волына! – с пьяным восторгом выдал Бубен, сунул руку под подушку и вынул оттуда пистолет Макарова.

Олег едва не открыл рот от удивления. Он даже не стал спрашивать о стволах, был на все сто процентов уверен в том, что Бубен не сунется за ними.

– Когда взял?

– Ночью ходил.

– А если бы тебя менты пасли?

– Ну так не пасли же. Теперь у меня волына есть.

Бубен окончательно окосел. Олег отобрал у него оружие, закрыл дом на ключ и с оглядкой отправился в огород. Там он стволы и прикопал.

Мама терпеливо, безропотно ждала его в машине. Она очень обрадовалась, когда Олег вернулся.

– Там какая-то… девушка выходила, – сказала мама, кивком показав на огромную яблоню, за которой находился дом, снятый пацанами.

– Девушка, говоришь? – Олег усмехнулся.

Видимо, мама и хотела назвать Лизку потаскушкой или еще как-то в этом роде, но не решилась.

– Да, какая-то она не такая. – Мама натянуто улыбнулась.

– Шлюшка уличная.

– Зачем же так! – не совсем убедительно возмутилась она.

– С нами другие не общаются, – заявил Олег.

Как-то не везло ему на порядочных девушек. В том сумраке, в котором проходила их с пацанами жизнь, только такие особы, как Лизка, и вращались. Хотя, конечно, были в детдоме, да и в училище нормальные девчонки, которых не тянуло на приключения.