4
0Я запрокидываю голову назад, потому что то, что он творит с моей грудью… Ну, в общем, очень надеюсь, что никто из соседей не решил выпить сегодня вечером чайку на свежем воздухе. Потому что мои стоны, наверное, слышны на весь посёлок.
— Немного не по плану, ягнёночек, — задыхаясь, сообщает мне Даня, отстранившись на секунду.
— К чёрту план! — выдыхаю с усилием. — Хочу тебя! Прямо сейчас!
Он, кажется, рычит, снова опуская голову к моей груди.
— Данечка… Прямо сейчас! — повторяю, уже чуть не плача.
Никогда… Никогда в жизни я так этого не хотела! Я же голос сорву…
Он понимает. Понимает, что я на пределе. И делает то, что я прошу. Действительно заставляя меня вскрикивать от резких, сильных толчков, каждый из которых словно усиливает подступающее удовольствие. Мне всё кажется, что вот оно, что вот сейчас всё закончится, но напряжение продолжает нарастать, не давая ни о чём думать. Я царапаю ему спину и плечи, то прижимаюсь губами к его губам, то откидываю голову назад, пока, наконец, его последнее движение не заставляет меня задрожать от невероятного, запредельного наслаждения.
Нас обоих потряхивает. Даня прижимается своим лбом к моему, мы оба дышим рвано, тяжело — я чувствую на лице его тёплое дыхание, он — наверняка так же чувствует моё.
— Ягнёночек, ты… охрененная, — выдаёт наконец мужчина, и я тихо смеюсь. — Нет, правда! Ты — самая офигительная, умопомрачительная и запредельно сексуальная девушка, которую я встречал в своей жизни. И если ты полагаешь, что мы сейчас спокойно разойдёмся по своим спальням — то ты глубоко заблуждаешься!
— Я не думала, что мы разойдёмся, — говорю низким грудным голосом ему в ухо и слегка прикусываю мочку, отчего он дёргается и явно непроизвольно издаёт короткий стон. — В конце концов, ты ещё должен мне оргазм.
Рот мне затыкают моментально — очередным поцелуем. Осторожно спускают на землю — точнее, на пол крыльца, потому что сексом мы занимались чуть ли не в буквальном смысле на перилах. Даня впопыхах поправляет на себе брюки и, не размыкая наших губ, затаскивает меня в дом.
— Иди сюда!
Я всё-таки оказываюсь с задранным платьем на комоде. И неожиданно смущаюсь. Совсем чуть-чуть.
— О-о-о, нет, ягнёночек, не вздумай! — его руки лихорадочно путешествуют по абсолютно недопустимым с ханжеской точки зрения местам, стягивают с меня бельё, и я выгибаюсь от резкого удовольствия, которое прошибает от его прикосновений.
— Что… не вздумай… ах!
Я забываю, что спрашивала, потому что в этот момент пальцы сменяются языком. И он в полной мере показывает, что имел в виду, когда говорил, что вылижет меня всю… Лицо у меня полыхает, стыд соединяется с непривычными ощущениями — потому что это мой первый такой раз. Слишком сильно. Слишком интенсивно.
