3
0Постучав и дождавшись уверенного «войдите», толкаю дверь и вижу Игнатьева, а рядом с ним склонившуюся над столом и показывающую ему что-то в бумагах… ту самую уже виденную мной однажды блондинку.
— Агния Станиславна, хорошо, что вы пришли, — хирург поднимает голову. — Познакомьтесь, это Инна Дмитриевна.
Инна, значит. Ну понятненько…
— Очень приятно, — киваю и снова улыбаюсь во все тридцать два, хотя за последние несколько часов у меня от улыбок уже челюсть сводит.
— И мне! — так же фальшиво и с такой же улыбкой сообщает мне девица.
— Инна Дмитриевна ординатор в отделении, — поясняет для меня Игнатьев, — она хороший специалист и всегда будет рада помочь.
— Не сомневаюсь, — вырывается у меня, хотя надо бы промолчать.
Девица прищуривается, и я понимаю, что дружить с ней в дёсны мы наверняка не будем. А вот мужчина, похоже, не замечает мой выпад, просто кивает. Приглядываюсь и вижу, что он явно устал."
"— Как прошли плановые, Даниил Антонович? — спрашиваю, игнорируя недовольную гримасу, появившуюся на несколько мгновений на лице Инны.
— Планово, — слегка хмыкает хирург. — Как раз это я и хотел с вами обсудить. Один случай вам подходит.
Смотрит многозначительно, и я понимаю, что он о диссертации. Всякие блондинки тут же вылетают у меня из головы.
— Можно посмотреть протокол? — загораюсь энтузиазмом.
— Можно, как только его закончат, — слегка морщится Даниил и кидает взгляд на Инну.
— Я узнаю, — ординатор кивает и, подарив мне ещё одну фальшивую улыбочку, торопливо идёт к выходу.
Когда дверь за ней закрывается, Игнатьев поднимает на меня глаза.
— Всё в порядке?
— Да, конечно, — киваю чуть более расслабленно.
Как-то с ним наедине в кабинете, без всяких дамочек в свидетелях, мне спокойнее.
— Ну и славно, — хирург откидывается в кресле.
— У вас ещё есть что-то сегодня, Даниил Антонович? — уточняю, присаживаюсь напротив.
— Ягнёночек, не обращайся ко мне на вы, когда мы не на людях, — мужчина качает головой, — я сразу начинаю чувствовать себя старой развалиной.
— Мне так проще, — пожимаю плечами. — Нет необходимости переживать, что кто-нибудь может услышать что-то не то.
Он посылает в мою сторону страдальческий взгляд, но тут же встряхивается и выпрямляется, сосредотачиваясь на работе.
— Ладно, Агния Станиславна, что я хотел тебе сказать по поводу подходящего случая, — роется на столе в бумагах, вытаскивает папку. — Возьми историю болезни. Пациент мой, так что за уточнениями ко мне. Данные я тебе все дам — для статистики, понятное дело, операцию же не ты выполняла. И ещё… — задумывается ненадолго, затем решительно кивает, — пойдёшь в архив, возьмёшь там истории и протоколы нескольких опять же моих пациентов за… последние три года. Я скажу фамилии. Они тебе тоже понадобятся.
