3
0
— Э-э-э, ничего, я… не знаю, можно ли… — она растерянно оглядывается.
— В чём дело? Это касается пациента, которого привезли?
— Да, — медсестра выглядит испуганной и почему-то виноватой. — Пациентки. Это наша… точнее, ваша… из вашего отделения врач. Её зовут…
— Агния? — мне внезапно отказывают голосовые связки.
Нет.
Господи, нет.
Пожалуйста…
Я вдруг понимаю, что выражение «потемнело в глазах» — не фигуральное.
Следующие мгновения начисто стираются у меня из памяти. Много позже я вспомню, как бежал к операционной и как меня удерживали то ли вдвоём, то ли втроём охранник и коллеги, не давая ворваться внутрь.
Именно тогда, придя в себя спустя некоторое время — кажется, мне всё-таки умудрились вколоть какое-то успокоительное — я понимаю, что… без неё я просто не смогу жить.
И это тоже не фигура речи.
— Игнатьев! Дан, давай, очнись, ну? Жива твоя Агния. Не могу сказать, что цела и невридима, но поправится. Стабилизировали.
Поднимаю плывущий взгляд на врача, вышедшего из операционной. Меня не смогли отсюда увести, я просто сидел напротив двери и ждал.
— Поднимайся давай, — мужчина протягивает руку, помогая мне встать с пола. — Сейчас в ОРИТ её переведём, и можешь к ней пойти.
— Почему в реанимацию? — спрашиваю заторможенно.
— Ты точно хирург? — укоризненно качает головой коллега. — А куда её с проникающим слепым, после дренирования*? Там гемоторакс** средней тяжести был.
Застонав от ужаса, утыкаюсь лбом в стену.
— Ничего, ничего… приходи в себя, — меня хлопают по плечу. — Вот поэтому я и не влюбляюсь, — слышу за спиной тихое и мрачное. — Нахрен оно надо…
Спустя несколько минут я медленно, на подгибающихся ногах захожу в реанимационную палату и подхожу к кровати. Агния ещё не пришла в себя после операции, она в кислородной маске — дышит сама, не на ИВЛ.
Сколько раз я советовал родственникам своих пациентов, находящихся в бессознательном состоянии: говорите с ними, возможно, они смогут вас услышать. Но сейчас мне не удаётся выдавить из себя ни слова. Просто сажусь рядом и осторожно беру её за руку.
Пока она не очнётся, никто и ничто меня отсюда не сдвинет.
__
* гемоторакс — скопление крови в плевральной полости (между оболочками лёгкого), средняя тяжесть означает, что количество излившейся крови не превысило 1,5 литра.
** дренирование — манипуляция, при которой кровь удаляется из плевральной полости.
Даниил
Не знаю, сколько проходит времени. Единственное, на чём я сосредотачиваюсь и за чем слежу — биение пульса на тонком запястье под моими пальцами. Чёткое, ровное, уверенное…
Эта пульсация — то, что держит меня на этом свете.
Как можно любить кого-то больше собственной жизни? Я не знаю. Но знаю, что остаться без неё — ровно то же самое, что остаться без кислорода.
