10
0Громкий голос Николая, усиленный динамиками, нарушил ее, заставляя Джульетту вздрогнуть.
– Данилов! Отдавай девчонку, и твои люди останутся живы!
– Я пойду! – дернулась Жу-жу, намереваясь подняться на ноги.
– Не мели ерунды! – рявкнул Джек и перевел взгляд на Марка. – Смотри за ней. Я сам разберусь.
Марк послушно сдавил плечи Джульетты, преодолевая сопротивление. Данилов вынул пистолет из кобуры. Поднял руки вверх, демонстрируя нападавшим, что стрелять не собирается.
– Поговорим, Николай? – громко выкрикнул Джек, медленно выходя из укрытия.
– А, давай! – согласился Тенюшин.
Дверца одной из машин распахнулась, и Тень ступил на заснеженную землю.
Джульетта вырвалась из рук Марка. Высунувшись из укрытия, она видела, как Данилов приближается к Николаю. Видела, как Джек бросил пистолет на землю, как держит руки перед собой, как Николай, стоя лицом к ней что-то говорит. Жу не слышала, отвечал ли Джек, она видела только его широкую спину.
Но Жу-жу именно сейчас, в минуту смертельной опасности, поняла, что любит этого крепкого и сильного мужчину. Своего мужчину. Она видела, что Николай даже внешне сильно проигрывает Джеку.
"Ивлин не пускал ее к Джеку. Говорил, что у Данилова все под контролем. Да и парни уже окончательно оклемались после взрыва, и готовы вступить в бой.
Но одна секунда все изменила. Расставила по своим местам.
– Твою мать! – выдохнул Марк.
Он всего на мгновение выпустил руку Джульетты из своего захвата, а она уже мчалась к Джеку.
Потому, что Николай направил на Джека заряженный пистолет.
Потому, что нажал на курок. А Данилов даже не попытался увернуться от выстрела.
Потому, что Джульетта видела, как высокая фигура Джека валится на усыпанную снегом землю.
Красные капли окропили белоснежное одеяло. И такие же капли затянули взор Джульетты. Она добралась до Джека первой. В голове рефреном повторялся звук выстрела, после которого ее мужчина упал к ногам ее врага.
– Нет-нет-нет… – повторяла Джульетта, падая около лежавшего на земле Данилова.
Ее руки обхватили небритый подбородок, словно покалывания щетины удерживало ее сознание от обморока.
– Не плачь, Лисеныш, – пробормотал Данилов. – Мне очень жаль. Я не хотел… Правда…
– Кажется, я вот-вот расплачусь, – раздался насмешливый голос Тенюшина.
Джульетта старалась не слушать противный голос человека, стрелявшего в ее любимого. Она боялась думать, что тяжелые и рваные выдохи мужчины, которые впитывались и обжигали кожу ее ладони, могли стать последними.
