4
0Вот уж утром, если она пожелает…
«Ударить его, что ли?» – оскорбленно подумала Маруся.
Стас понял, что поторопился, и попытался оправдаться:
– Марина, мы взрослые люди: у меня работа, у тебя ребенок. На данном этапе мы оба одиноки.
Выступление напоминало ее любимого Евстигнеева из старого фильма: изменять ты мне не будешь, потому что кто на тебя польстится!
– Да с чего ты взял, что я одинока? – возмутилась Маруся. – Да я… Да у меня…
– Конечно, не одинока, у тебя есть сын, я все понимаю.
– При чем здесь сын? Что ты о себе возомнил? Ты что мне предлагаешь?
– Сойтись и посмотреть, вдруг у нас что-нибудь получится.
– Сойти-и-ись! – задохнулась Маруся. – Это теперь так называется? А я не желаю сходиться! Я хочу любить и быть любимой! Нет, ну какая наглость!
– Я ничего такого не сказал, – пожал плечами Стас. – Ну, слово подобрал неверное. Суть от этого не меняется. Ты хочешь, чтобы я заламывал руки и валялся на грязном асфальте, вымаливая поцелуй?
– Да! – с вызовом воскликнула Маруся. – Хочу! Слов красивых хочу, романтики!
– Но я уже поговорил красиво! Мало, что ли? Про ночь сказал, про звезды, про душу. Давай ближе к делу! Не дети же мы, церемонии разводить.
– Какая гадость! – вырвалось у Маруси. – Как ты можешь! Я тебе что – девка уличная?
– Ну почему сразу уличная? Я же тебя не в подъезд зову, а домой. Не умею я красиво говорить, не умею! Я и так норму перевыполнил.
– Понятно, – констатировала Маруся. – Тогда получи устную благодарность за выполнение плана! Не провожай, домой сама доберусь. Не маленькая, как ты изволил заметить.
«Как с бабами тяжело, – устало вздохнул Стас, глядя в быстро удаляющуюся Марусину спину. – Зачем слова? Женщина любит ушами… Что же получается: наплети ей с три короба, и она твоя? А если я не умею? Могу любить, беречь, носить на руках, а красиво рассказать про это не могу, то что? Мне не светит? О, носить на руках…»
– Мариша! – Стас сайгаком поскакал за ней по набережной, догнал и схватил за локоть. – Я еще могу носить тебя на руках, вот!
Если и этого мало, то придется отступить. Он с испугом заметил, что ее щеки покрылись жутковатыми темными полосами.
«Тушь, – дошло до него. – Она плакала. Я идиот!»
Стас схватил ее и прижал к себе с такой силой, что Маруся ойкнула и попыталась вывернуться. Он ослабил хватку, но не сильно, чтобы больше не пришлось за ней гоняться.
– Я боялась, что ты не догонишь, – всхлипнула Маруся и приникла к его груди, с наслаждением пачкая остатками косметики белоснежную рубашку.
Глава 35
Стас переехал к ней. Не потому, что так легче будет уходить. Он знал, что это пристань на всю жизнь. Они решили, что так лучше будет для Макса.
