Пышка с характером

На кресле он увидел свои брюки и прочие части гардероба, неаккуратными комками валявшиеся на ковре.

«Интересно, я здесь спал или в другом месте?» – судорожно соображал он, боясь смотреть на Злату.

– Ну, где ты там? – капризно произнесла она, не открывая глаз. – Холодно.

– Ты мне? – глупо спросил Стас. Дурацкая мысль, что он плохо проверил квартиру, Злата разговаривает вовсе не с ним, где-то здесь бродит Валентин, который сейчас вернется и восстановит справедливость, выкинув наглого медика на лестницу, мелькала в голове. Хорошо, если брюки отдаст.

– А кому? – протянула она, приоткрыв один глаз.

 – Можешь больше не строить из себя пай-мальчика. После вчерашнего это уже не имеет смысла.

«После вчерашнего? Неужели я так напился, что ничего не помню? Или она имеет в виду мои пируэты в коридоре? – Мысли ворочались тяжело, как ржавые шестеренки у старого трактора. – Да ну! Что я мог, если даже память отказала? Или мог?»

– Иди сюда, потряси меня, как вчера!

«Знать бы, чем я ее потряс», – мучился Стас, трясущимися руками распутывая полотенце.

Единственная картина, которую заботливо подсовывал похмельный мозг, – это воспоминание детства, когда они с соседом Ванькой трясли яблони.

Больше ничего в голову не приходило. Его жалкий опыт общения с девушками ограничивался одноклассницей Люськой. Она переспала с ним для количества, заявив на прощание, что Стасу не помешало бы брошюры читать на эту тему, а то она чуть не заснула. Совету он не внял, нужных брошюр не читал, изучая процесс с медицинской точки зрения по мере необходимости сдачи зачетов. Поэтому сообщение о том, что искушенную Злату (а в том, что она в вопросе разобралась на практике, Стас не сомневался) он умудрился потрясти, выбивало из колеи и наводило на мысль, что его с кем-то путают.

– Вообще-то, – дополнила она свой призыв, – я собиралась сначала замуж, а потом уже все остальное, но кто ж знал, что ты такой нетерпеливый…

В тот раз Стас не особо вникал в ее слова, оглушенный свалившимся на него счастьем. Все это было так неожиданно, что задуматься и осмыслить происходящее у него не хватило терпения. Зато через пару месяцев вопрос был поднят заново. Злата сидела у него в машине и горько рыдала:

– Почему ты не предохранялся? Ты же мужчина, должен был подумать об этом! Ты, а не я! Ты медик, а не слесарь! Неужели не понимал, какие это может иметь последствия?

Наивный Стас искренне считал, что это забота девушки, но упреки принял.

Действительно, а почему она? То, что Злата тоже медик и могла бы просчитать вероятность своего легкомыслия, его ни в коем случае не оправдывало.

– Златочка, а в чем трагедия? Это же…

– Да! – завопила она, врезав ему по лицу перчатками. – Ты хочешь, чтобы я сделала аборт? По-твоему, это не трагедия.