Где и кем работает Виктор, на что живет, сколько лет его ребенку – ничего этого Маруся не знала.
– Мама, как ты не понимаешь? Мы любим друг друга. Ты задаешь вопросы с меркантильным подтекстом. Какая разница, сколько он зарабатывает? Ты что, никогда не слышала поговорку «с милым рай в шалаше»?
– В шалаше, Мариш, зимой попа замерзнет, – заметила мама, размышляя, как привести в чувство свихнувшуюся дочь.
Вроде бы достаточно взрослый человек, но абсолютно инфантильна. Валентина Макаровна чувствовала себя сапером на минном поле: один неверный шаг, и они с дочерью станут непримиримыми врагами.
– Марин, ты хоть понимаешь, что не имеешь права вмешиваться в чужую жизнь? Ты взрослая девочка, у Виктора ребенок.
– Да знаю я! Ну и что? Витя – порядочный человек, он будет выплачивать алименты. Не вижу проблемы."
"– Но ребенок ведь не знает про алименты! Ему нужен отец.
Маруся подобралась и настороженно посмотрела на мать:
– Ты считаешь любовь прихотью? Ты никогда не любила! Меня не интересует серая жизнь, подсчет расходов в блокнотике. Я не хочу полжизни копить рубли, чтобы к старости купить в области развалюху и заниматься еженедельным мазохизмом, копаясь в грядках. Жить надо ярко, красиво. Жить надо сегодня, а не откладывать на потом. Тебя волнует его жена? Ты бы видела это толстозадое чудовище! Она бежала за мной со сковородкой! Она же старая, почему Витя должен жить с ней, если рядом есть я и я люблю его?
Валентина Макаровна покраснела.









